Деревенщина для Снежного Человека

Я уверена, если зайду туда, то моя жизнь в очередной раз за последнее время сделает крутое пике и тогда дороги назад уж точно не будет.

- Мария, тебя это знакомство ни к чему не обязывает.

- Да ладно?!

- Мария, но это же так некрасиво с нашей стороны опаздывать.

- Емае, мы ж леди, задерживаемся, - ляпнула я в ответ на автомате, чем вызвала нескрываемую усмешку Егора Валентиновича.

- Я очень рада девочка, что мои слова не в одно ухо влетают, а в другое вылетают, а все-таки где-то оседают и приносят свои плоды, но сейчас не самый подходящий случай для оттачивания навыков.

У меня и так с нервишками не все в порядке, полуголые начальники по дому шастают со сторожевыми бабушками. Тьфу, что я несу. Мысли, как тараканы разбегались и от такого раздрая и дикого желания просто-напросто  сбежать ко мне подкрадывалась истерика и не такая, что слезы, сопли рекой и все такое, а смех уже начинающий клокотать где-то внутри меня не давал покоя. Я до сих пор не верю, что все происходящее сейчас случилось именно со мной и от абсурдности всей ситуации в целом я начала хихикать, как какая-то умалишенная.

- Да что ж это такое?! – уставилась на него почти серьезно, если это можно  так назвать, потому что слезы, которые портили мой раскрас племени тумба-юмба (за утрату которого, кстати, тоже было обидно) текли чуть не в три ручья, дурацкое хихиканье все никак не прекращалась и все мои тщетные попытки сделать ну очень строгое выражение лица, кажется, провалились с треском.

- Маха, ты меня пугаешь.

Хи-хи-хи.

- Мария, серьезней, пожалуйста, - сказала Людмила Прокопьевна.

И снова только несерьезное хихиканье с моей стороны. И не надо вот так вот на меня смотреть, говорю же с нервами у меня не лады.

- Мах, да угомонись ты. Я думал ты наоборот рада будешь.

- Индюк тоже думал, - выдала сторожевая бабушка, на стороне которой я сейчас была полностью. Вот так и видела, что у нее руки чешутся залепить любимому Егорушки подзатыльник. – Говорила же тебе, что надо было как-то подготовить к такому знакомству, а ты меня и слушать не захотел.