Деревенщина для Снежного Человека

Не под звездным небом же куковать. Хотя, думаю мои сообщницы за меня уже все придумали и решили. Хорошо, конечно, что сейчас мне оказывается такая неоценимая помощь и поддержка. Но как я дальше то буду жить самостоятельно?

Егор

Да чтоб их всех… вот никогда не мог понять женщин, что больших, что маленьких. Они сами не знают, чего хотят, а когда знают, то уже не хотят. Бред же. И правильно говорят психологи, что вся эта мутатень идет из детства. С пеленок, можно сказать, не заладилось у меня с ними и первой причиной стала мать…

Гадство.

Еще раз глянул на писульку, которую оставила мне Ба. Вот кто так поступает? Уж точно не она, у которой свой «правильный» и размеренный ритм жизни, порой до зубного скрежета. Но оно и понятно, возраст же. Куда спрашивается, делся этот самый «возраст», когда она, как молодая соплюшка срывается с места на ночь глядя и куда? На море, епт.

Раздражение, вот единственное чувство, которое было со мной неотступно уже какой день. С появлением одной мелкой пигалицы, которую пригрел на свою голову.

Все встало вверх ногами. Проблемная у меня Потеряшка оказалась, то одно, то другое у нее. Любой другой бы на моем месте плюнул и мимо проехал в ту самую первую встречу. Но нет же, мне больше всех надо было. Идиот. Вот теперь пожимай Егорушка плоды своей благотворительности.

Вернувшись ночью, после своего поспешного бегства, я не заметил, что квартира полностью пуста. Обратил внимание лишь на то, что в кухне прошелся мамай и поспешно ретировался в свою комнату. От греха подальше.

Я теперь не знаю, как смотреть Маше в глаза и пока точно не готов к личной встрече. Постоянно перед глазами она, голая, абсолютно. Вашу мамашу, это ж какое то наваждение. И с чего вдруг? Я думал, что сумел все свои «волнения» подавить, а теперь держи фашист гранату… зараза мелкая, втемяшилась же мне в голову.

Зазвонил телефон.

- Да, - рявкнул я в трубку, бесцельно слоняясь из угла в угол, пытаюсь обуздать свои эмоции и сжимая несчастный клочок бумаги.

- Здравствуй дорогой, - нараспев произнес Бестужев, таким тоном, что я понял – дела плохи и не у меня, а у его ненаглядной.

- Случайно не знаешь, где моя дорогая женушка?

Выдал самое простое, что пришло в голову, до сих пор пребывая в своих собственных мыслях.

- Как где, на работе, естественно. Андрюх ты чего?

- Я чего? – спокойным тоном спросил Бестужев, как будто сам у себя. – Да тут такое дело, что Алины твою мать нигде нет, а уезжала она вчера к тебе!!! – напряжение в голосе нарастало.