Огненный мост

Три десятка бойцов истребительного батальона спали на железных солдатских кроватях в большой комнате. Закончились их смены на заводах, наступил черед дежурить здесь. И с оружием в руках подниматься по приказу, если где-то обнаружатся вражеские парашютисты или какой другой враг. Здесь были и совсем молодые ребята, имевшие на заводах бронь, и те, кого не призвали по состоянию здоровья. Были рабочие зрелого возраста, не годные к строевой службе или чей призыв еще не наступил.

Кузьма Васьков, числившийся командиром роты, сидел за столом со стаканом чая и старательно выводил в журнале боевых действий батальона очередную запись.

Во столько-то заступили на дежурство, больных нет. Оружие, боеприпасы принял по описи, материальная часть исправна. Дневальный тихо вздыхал у двери, то и дело постукивая прикладом винтовки о пол. Парень только с ночной смены, спать ему охота – сил нет. А нельзя. Такая служба. Тут многие не спали прошлую ночь.

В коридоре послышались шаги. Дневальный сразу выпрямился и встал как положено.

Дверь тихо отворилась, в комнату вошел коренастый мужчина средних лет с седым ежиком волос.

– Здорово, здесь, что ли, истребительный батальон? – с ходу спросил гость и повернулся к дневальному.

Молодой парень откашлялся, но не решился гаркнуть как положено. Только кивнул головой в сторону стола под зеленым абажуром.

– Мне Васьков нужен, – сказал гость, подходя к столу и протягивая сложенный вчетверо лист направления с печатью городского Управления внутренних дел.

– А, это ты бывший милиционер? – Васьков взял бумагу.

 – Ты садись, товарищ Буторин. Говорили мне про тебя. Я тут командир сейчас. Вот над этими всеми, что дрыхнут. Кузьма Иванович меня зовут. Ты с дороги или из дома?

– Нет у меня дома. Все по общежитиям кантовался да по служебным квартирам. А как комиссовали, так и остался без угла.

– Ну, раздевайся, я тебя чаем угощу и еще чем бог послал. Тут бутерброды остались. Или, может, тебе щей согреть? Одну порцию наскребу.

– Горячего я бы похлебал, – кивнул Буторин, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки.

 – Руки где помыть?

Выхлебав с большим энтузиазмом тарелку щей, вымокав остатки куском черного хлеба, Буторин взял предложенный чай в стакане с подстаканником и благодарно кивнул Васькову:

– Стало быть, я теперь на довольствии у вас?

– Сказано: прикомандировать, – постучал пальцем по бумаге Васьков. – А это значит, что на время командировки взять на полное довольствие. Так что спать будешь здесь, столоваться там, где и все.