Демон из Пустоши

– Разве ты хочешь этого? Ты ведь хороший стратег, подумай. Твои солдаты дерутся между собой. А когда ворота открылись, кто-нибудь послушался твоих приказов? Все, кусая друг друга, бросились вперед. Так насколько вы изменились? И неужели ты готов положить здесь всю свою армию?

– А что ты предлагаешь? Сдаться? Твоему жалкому колдунишке? Да мне смотреть противно на твой ошейник и на твою услужливость: ты даже ментальную связь не используешь, чтобы он мог слышать, что ты говоришь. Но я носил ошейник слишком долго и служил ничтожествам вроде твоего князя Кантемирова.

– Эй! – выступил вперед Кузя. – Ты кого колдунишкой обозвал?!

Императорский див поднял руку, останавливая его.

– Недооценивать людей – большая ошибка, не мне это тебе объяснять, – он смерил оппонента взглядом, – этот человек отправил меня в Пустошь, и он же вызволил из завала, из которого сам я выбраться не смог. Поэтому не стоит считать его жалким. А это, – див поднес руку к шее, и ошейник, рассыпавшись искрами, исчез, – всего лишь игрушка.

Предводители дивов удивленно переглянулись.

А Аверин вздрогнул и отступил на шаг. То, что див не может снять ошейник и остаться после этого в живых, было непреложным законом, который знал любой первокурсник Академии. Да, ошейник на этом диве был простой формальностью, Аверин прекрасно понимал, что не сможет контролировать его, но то, как легко прежний Императорский див стряхнул заклятие, пугало.

Не совершил ли колдун чудовищную ошибку, выпустив в мир что-то пострашнее Распутина и всей его армии?

– И почему же ты не убьешь колдуна? – Предводитель дивов тоже выглядел впечатленным.

– Скажем так, – усмехнулся Императорский див, – из дружеского расположения. И он еще пригодится всем нам, и не раз. Ты неправильно понял, я не предлагаю сдаться. Тебе следует признать, что вторжение провалилось, и отступить в Пустошь. Нам позволят уйти.

– Ну надо же, – оскалился предводитель. – Люди милостиво нас отпускают? А что будет, если мы не уйдем?

– Посмотри сам – дивы в демонических формах уже умирают.