Демон из Пустоши

Князь более походил на мумию, чем на живого человека, но судя по тому, что ворота до сих пор не открылись, он был все еще жив.

Аверин подошел. И, словно почувствовав его взгляд, Рождественский открыл глаза.

– Я ждал… смотрите, я всех спас… герой… – едва слышно прошептал он. Кровь более не сочилась из его растрескавшихся губ, она вся ушла на поддержание Цепи.

На этих словах силы князя закончились, и его тело с противным хрустом отвалилось от ворот и упало на землю.

Ворота тут же распахнулись.

Дивы хлынули из них широким потоком, над стеной образовалось облако.

Аверин оглянулся. Прежний Императорский див стоял у него за спиной, раскинув руки словно в приветственном жесте, и только по внезапно возникшей пульсирующей боли в висках и по расширившимся от восторга глазам Кузи Аверин понял, что происходит.

«Вы находитесь в центре моей силы», – вспомнил колдун когда-то сказанные ему слова.

Он убивал вырвавшихся из ворот дивов, даже не прикасаясь, просто растворял их в своей силе.

Дивы испуганно бросились назад, но сзади подпирали другие, желавшие наконец выбраться наружу. Возникла свалка, немедленно переросшая в драку.

В голове забил набат, и шум в ушах усилился. И снова, как тогда в Пустоши, Аверин будто бы различил обрывки слов. И понял, что див разговаривает с кем-то, используя ментальную связь. Возможно, сразу со всей ордой или с ее предводителями.

Свалка прекратилась. Дивы отхлынули от прохода, освобождая дорогу.

"– Я знал, что это ты. – Императорский див вышел навстречу делегации.

Дивы отшатнулись. Все, но не их предводитель. Тот, скрестив руки на груди, прищурился:

– Говори, что собирался, и начнем. Хочу узнать, так ли ты всесилен, как про себя думаешь.

– Когда я говорил о том, что вам не победить, я имел в виду не свои силы.

– А чьи же?

– Людей и верных им дивов. Армия людей оснащена самым современным оружием. Люди сильно изменились – Распутин не знал этого.

– Мы тоже изменились. И мы успеем устроить ад, прежде чем нас перебьют.