Демон из Пустоши

– Я принесу седло, – раздался за ее спиной спокойный голос Владимира.

– Дедушка! Дедушка, не умирайте! – онемевшими от холода и страха губами шептала чародейка.

Старый колдун приоткрыл глаза и попытался улыбнуться, но тут же его тело содрогнулось, и он зашелся в кашле.

Екатерина приподняла его голову и положила себе на колени. Что толку обновлять защитные знаки, если ни у нее, ни у этого несчастного больного человека сил больше не осталось.

– Какой он вам дедушка… – тихо проговорил другой колдун. – Это князь Бельский! Имейте уважение, дорогуша!

– Бросьте, Константин Андреевич, – отозвался третий узник.

Плиты пола их клетки были ледяными, несмотря на все ее старания. После того как дивы подняли «хранилище» и по воздуху перетащили его, хлипкая конструкция перестала удерживать тепло. Дивы исчезли, вокруг простиралась лишь ледяная пустыня, их просто бросили, забрав двоих колдунов, тех, кто покрепче.

Екатерина знала всех узников: их нередко показывали по телевизору – самые могущественные колдуны, приближенные императора. Легендарные личности, о которых еще при жизни были написаны целые главы в учебниках."

"Могла ли она предположить, читая короткие параграфы в библиотеке Академии, что император погибнет, убитый собственным дивом, а его ближайшие друзья и соратники окажутся за решеткой? А потом – в ледяном аду?

И второе – по ее вине.

Глупости. Екатерина, стиснув зубы, одернула себя и приподняла голову князя, помогая ему дышать. Несмотря на пронизывающий холод, кожа старика была горячей и сухой. У него сильный жар. Как ему помочь? Или хотя бы облегчить его страдания. Как помочь всем узникам? Вот бы взять все свои силы и разделить поровну между тремя колдунами.

Потому что это ложь, что она ничего не знала. Все время она лгала себе.

Она прекрасно понимала, что делает что-то ужасное, когда встречалась с провалившими выпускные экзамены колдунами. Когда предлагала им работу. Да, она и представить себе не могла масштабы планируемого злодеяния, но о том, что совершает преступление, прекрасно знала. И продолжала поставлять новые и новые жертвы. И не только жертвы.