Демон из Пустоши

Оповестите Управление, Академию. Начальник тюрьмы пусть начнет немедленную эвакуацию, и…

– Я понял, не теряйте времени, – сказал Серов и положил трубку.

Аверин тоже положил свою на рычаг. Инесса знает, что делать. Скорее всего, Академии Европы уже предупреждены, и их колдуны и дивы прибудут на помощь.

Только успеют ли? И поможет ли это? Сколько дивов смог собрать Распутин в свою армию? Сколько по-настоящему сильных?

История человеческих войн казалась бесконечной. И на всем ее протяжении не десятки и даже не сотни, а тысячи раскормленных для военных целей дивов оказывались в Пустоши.

Ведь дива проще поймать в ловушку и отослать, чем убить. Чем и пользовались колдуны. В Пустоши прибывшие из человеческого мира дивы оказывались сильнее местных обитателей. Многие из них выжили. Да, дивов уровня самого Распутина – единицы, да и таких, как Анастасия, не могло быть много, но… пары сотен демонов первого класса хватит, чтобы стереть Петербург с лица земли и погрузить в хаос весь континент. А сколько дивов у Управления? Двадцать? Плюс Москва… Академия… окрестные небольшие города. Продержатся ли они до прибытия помощи? И сколько из кажущихся верными сейчас дивов, потеряв в бою хозяев, перейдут на сторону врага?

Появился Владимир.

– Думаю, время пришло, – он протянул меч."

"Аверин сразу узнал его: именно из-за этого японского меча так сильно изменилась жизнь не только самого колдуна, но и всей России.

– План на крайний случай? – спросил Аверин, принимая оружие.

– Да. Если вы не ошиблись с местом, то сейчас Григорий Распутин направляется в Петербург для воссоединения со своей армией.

На дворец он не напал, значит, его цель не в этом. Но я все равно должен увести ее величество в безопасное место. А вы с вашим дивом летите в Санкт-Петербург. Вот карта расположения аэродрома, отдайте Кузе. Я распоряжусь поднять для вас военный самолет, он доставит вас настолько быстро, насколько это возможно. На месте по обстановке вы сами поймете, что нужно делать.

– Согласен, план верный.

Аверин немного помолчал, а потом указал на грозно поблескивающие стальные крюки седла:

– Дивам ведь не за что любить людей? Эти крюки должны быть вбиты прямо в тело, под ребра, если не ошибаюсь.

Владимир едва заметно усмехнулся.

– Не ошибаетесь, – подтвердил он, – но для меня эта штука великовата. Да и Сергей Дмитриевич предпочитает летать без седла, на доверии. И я не собираюсь это доверие терять.

– Владимир, – тихо проговорил Аверин, – не подумай, что я не доверяю тебе.