Демон и дева

Мы обращаемся к вам с просьбой: помогите нам вернуть наши усадьбы! Вы помогали моему отцу, может, поможете и нам?

Сёренсен вдруг заерзал на диване. Во рту вдруг стало сухо, язык едва шевелился:

— Подожди-ка, подожди! Что это еще за Линд из рода Людей Льда? Почему он не пришел вместе с тобой?

— Он законный хозяин Гростенсхольма. Но у нас украли усадьбы. Он внук Даниэля Линда из рода Людей Льда. Сын внука тетушки Ингрид. Так что усадьба принадлежит ему и только ему. Все эти годы он прожил за границей, а теперь вернулся, чтобы осесть в усадьбе и вести там хозяйство.

Откинувшись назад, Сёренсен задумчиво сложил подушечки пальцев вместе. Он хорошо помнил Ульвхедина Паладина из рода Людей Льда и его внешность. Надо было хорошо продумать свой ответ.

— Но ведь меченые… всегда считались опасными! Вряд ли он сможет взять на себя ответственность за управление такой большой усадьбой.

— Тетушка Ингрид тоже была отмечена, — быстро последовал ответ. — И Ульвхедин. Их право никто не подвергал сомнению.

— Но они были нормальными людьми. Не Злыми.

Глаза Винги засверкали:

— Вам не найти более нормального человека, чем Хейке. По сравнению с ним, остальные двое были просто дьяволами!

Проклятая девчонка! И как такая красота может быть такой настойчивой?

В ее сверкающих глазах он прочитал кое-что еще.

И все же что за привлекательная девчонка! Что скрывается за этой паникой? Страх секса? Адвокат так высоко ценил женщин, что считал, им больше не о чем думать. «Очень интересно, — думал он. — В моих любовных похождениях намечается некое разнообразие».

— Так что же ты хочешь от меня? — доверительно спросил он.

— Чтобы вы взяли на себя наши дела и помогли вернуть Гростенсхольм с Элистрандом.

Адвокат наморщил брови."

"— У Хейке много денег, — горячо повторила Винга. Ее начал раздражать этот адвокат. Это отвратительный горе-ухажер постоянно пододвигался к девушке, желая коснуться ее ноги. Винге приходилось все время отодвигаться. Она опять начала терять чувство уверенности в себе, совсем недавно приобретенное. Прежний страх перед людьми снова дал о себе знать.