Демон и дева

Эта история была долгой! Она часто прерывалась Вингиными восхищенными возгласами: «Ну да-а-а…» Ей было особенно интересно узнать о его сверхъестественной силе. Хейке как мог сокращал рассказ о Штрегешти. Винга просила рассказать еще и еще об ужасной ведьме Ансиоле. Она торжественно пообещала молчать, и только тогда Хейке поведал ей ужасную правду о смерти Сёльве. Винга плакала, теснее прижимаясь к Хейке, и заверяла, что ему пришлось намного труднее, чем ей самой.

— Ну-ну, — давай не будем соревноваться в том, кто расскажет самую душещипательную историю! Я тоже был счастлив.

Винга подняла голову и посмотрела на него влажными от слез глазами:

— У тебя были счастливые годы? Но когда? Сейчас ты не счастлив?

— Что еще ты пытаешься выудить из меня? — улыбнулся он. — Мне придется штурмовать еще один окоп. А точнее два. Вот когда мы с тобой будем владеть я — Гростенсхольмом, а ты — Элистрандом, тогда мы и будем счастливы. Как ты считаешь?

Винга долго и мечтательно смотрела на него:

— От одной усадьбы до другой чертовски далеко.

— Что за глупости, — Хейке поднялся. — Пора отправляться в путь. Уже стемнело. Сегодня ночью в Гростенсхольм наведаются гости!

Они сильно нервничали, когда пробирались вдоль края поля. Чем ближе они подходили к Гростенсхольму, тем выше казалась башня.

Вдруг Хейке так резко остановился, что Винга налетела на него.

— Прекрасная усадьба, — прошептал он. — И она моя! До сих пор в голове не укладывается!

Коза осталась дома.

— Тут мы не можем перейти через поле, — проговорил Хейке. — Нас могут заметить. Придется обходить все вокруг и держаться края леса.

— Ну что ж.

Они пошли дальше.

— Знаешь, когда я проснулась и не нашла тебя, меня обуял дикий страх…

— Испугалась привидения старика Симена? — фыркнул Хейке.

— Нет, нет. Я подумала, что ты исчез навсегда и я больше никогда тебя не увижу.

— Хм, — хмыкнул парень.

— Не исчезай, Хейке, обещай, что не исчезнешь!

— Да не исчезну я никуда, — чуть не прошипел он.

Хейке понимал девушку. Он — единственный человек, которого она встретила после длительного одиночества. К тому же он из рода Людей Льда. Один из тех, кому она могла доверять и кому поверила.

— Я так счастлива, — восторженно продолжала она, идя следом.