Дело о давно забытой пощечине

Мне в какой-то момент подумалось, что это удастся Барби, но, видно, совесть мучила Дункана за Линду, он не смотрел на женщин. Он переживал. Он боялся повторения. Но несколько месяцев назад с ним произошла перемена. Я не могу, Перри, объяснить, в чем она заключалась. Да и виделся в последнее время с сыном я не так часто… Я почти не вылезал со своего ранчо… Так вот, Перри, второй вариант, что он кого-то выгораживает. Возможно, женщину.

— Я думал над такой возможностью, — согласился Мейсон. — Но у меня нет никаких зацепок.

Мне сейчас необходимо отправляться на вечернее заседание, может узнаю что-нибудь там. Вечером обязательно поговорю с Барбарой и с кем еще получится. Детективное агентство Дрейка начнет работу немедленно. Все, что я смогу узнать, я узнаю. Ты говорил еще о каком-то третьем варианте?"

"— Да, Перри. Ты бери печенье, бери. Так вот… У меня много врагов. Как, впрочем, и у тебя, наверняка, тоже. Наверное, и у сына их хватает. Его могли заманить в такую дьявольскую ловушку, что он молчит, понимая, что запутается еще больше.

Не мне тебя учить, Перри, что правда, зачастую, намного невероятнее хорошо продуманной лжи.

— Как раз об этом, в частности, я готовил речь, которую должен был произнести сегодня, — грустно усмехнулся Мейсон. — Что ж, надо просмотреть все дела, которые Дункан вел в последнее время. Зацепка может оказаться там. Мне необходимо твое разрешение на это.

— Разумеется, Перри. К тому же, тебе надо где-то работать. Моя контора в твоем полном распоряжении.

Лучше выбери себе мой кабинет, он просторнее… Ведь тебе для размышлений надо расхаживать взад-вперед, я помню, — усмехнулся старик. — Скажи Барби, она передаст тебе ключи.

— Спасибо, Дункан, это как нельзя кстати.

— И Барби тоже используй, как можешь. Случайностей в этом деле быть не должно, Перри. Спаси моего сына. Пусть Барби оформит договор с тобой и выпишет чек на аванс, я подпишу…

Мейсон попытался что-то сказать, но Краудер жестом остановил его.

— Нет, Перри, все должно быть официально.

Пусть Барби заедет ко мне, пока идет вечернее заседание. Я проинструктирую ее пока… пока чувствую себя нормально.

— Врач говорит, что дела у тебя идут на поправку и скоро ты вернешься на свое ранчо, — без колебаний соврал Мейсон.

— Мои дела пойдут на поправку только когда с Дункана снимут все обвинения.

Мейсон встал и поставил стул на прежнее место. На тарелке одиноко оставалось одно печенье. Мейсон почему-то испытал чувство стыда, зато голод пропал.