Дело о давно забытой пощечине

Бедный Барри! Он обгорел так, что даже мама родная не узнала бы его! Я бы…

— Но вы опознали тело? — чуть не рявкнул прокурор.

— Да, сэр, опознал, — согласился свидетель. — Я, признаться…

— Каким же образом вы его опознали, если тело обгорело до неузнаваемости?

— Ах вы об этом спрашивали в первый раз! — хлопнул себя по лбу Райвен. — Сразу бы сказали. Признаться честно, я просто не сообразил. Сейчас я все объясню. Дело в том, что давным-давно, в пору безвозвратно ушедшей юности… Эх, какие, признаться, были времена…

— Не отвлекайтесь, пожалуйста, — не выдержал и судья Чивородис, отвечайте по существу.

— А я и отвечаю, — обиделся свидетель. — В пору далекой юности у Барри была девушка, которую он очень любил. Он про нее часто вспоминал, говорил «Лиззи была для меня…»

— Объясните, как вы опознали труп, — устало попросил Болдуин Маршалл. — А то мы будет выслушивать вас ведь день.

— Вот если вы меня будете перебивать, сэр, то мы действительно проторчим здесь до поздней ночи. Я же объясняю: до войны у Барри была девушка, которая подарила ему серебряный перстень с гравировкой: три буквы — «Б.

К. Д.», что означало: Барри Кейт Деннен. Это чтобы Барри не забывал о ней в армии и по возвращении женился на ней. Ах, признаться честно, какая это была любовь… Все-все, продолжаю. Барри служил где-то на Востоке, во флоте, и ходил в продолжительные рейсы. Короче, когда он вернулся с войны, девушку он не нашел — куда-то уехала и сгинула. Может, умерла, может вышла замуж и сменила фамилию.

А перстень остался.

Барри им очень дорожил и никогда не снимал. Собственно, он его уже и не мог снять, поскольку за послевоенные годы, признаться честно, отъелся и уже не напоминал того стройного юношу, каким уходил в армию. Палец настолько растолстел, что перстень снять было абсолютно невозможно — только отрезать вместе с пальцем. Впрочем, цены перстень не большой, так что вряд ли какой-либо грабитель позарился бы на него и…

— И именно по этому перстню вы опознали тело погибшего?

— Конечно. Я же объясняю вам, сэр, что этот перстень был частью Барри Деннена — они были единым и неделимым целым.

Перстень невозможно было снять и подарить другому. И если на теле был перстень, а он был, и я клянусь в этом могилами своих предков, то это было тело бедного Барри."

"— Сейчас вам предъявят перстень, проходящий по делу как вещественное доказательство номер два. Посмотрите внимательно, мистер Райвен, является ли этот перстень перстнем Барри К. Деннена, или просто очень похож на него.