Дело о давно забытой пощечине

— Моим следующим свидетелем, — Маршалл попытался сделать эффектную паузу, но внезапно до него дошло, что Мейсон с делом и с газетными публикациями еще не знаком и вряд ли на него произведет какое-либо впечатление фамилия свидетеля. Он продолжил спокойным тоном: — Моим следующим свидетелем вызывается мистер Пол Райвен.

Пол Райвен, мужчина пятидесяти с небольшим лет, имел значительную проплешину, которую не могли скрыть тщательно зачесанные на ее место волосы, солидную комплекцию, заметно выпирающий животик и добродушный вид.

Почти все его пальцы были унизаны перстнями, галстук украшала огромная заколка с бриллиантами, для полноты впечатления ему не хватало лишь толстой дорогой сигары.

Мейсон с полминуты пристально смотрел на мужчину в свидетельской ложе, затем что-то прошептал своей секретарше на ухо. Она тоже повнимательнее рассмотрела Пола Райвена и утвердительно кивнула.

После проведения необходимых формальностей, окружной прокурор обратился к свидетелю:

— Мистер Райвен, вы были знакомы с мистером Барри Кейтом Денненом?

— О, да! И даже очень хорошо знаком, — расплылся в доброжелательной улыбке свидетель.

 — Мы с ним дружили много лет, мы снимали один офис на двоих, хотя, признаться, никаких совместных дел не вели. Признаться честно, наши интересы лежали в разных областях, но это очень удобно — и дешево, и не надо секретарей держать, потому что когда он отсутствовал, по телефону отвечал я, и наоборот. Да, мы, можно сказать, сильно дружили. Когда нечего было делать, мы частенько вместе пили кофе, а, признаться честно, и не только кофе, и обсуждали жизнь. Мы частенько коротали вместе вечера и даже встречались в выходные, или у него, или у меня, или в ресторане… Мы были одного возраста и… Он был охоч до прекрасного пола и, признаться, я тоже. Мы вместе с ним…

— Я сам буду задавать вам вопросы, мистер Райвен, вы отвечайте лишь то, о чем вас спрашивают.

— О, хорошо, хорошо, господин прокурор. Вы спрашивайте, я буду отвечать. Признаться, мне нечего скрывать ни от вас, ни от кого-либо другого.

Что было, то было, все грехи не замолишь, а замалчивать, не значит их искуплять…

— У него были какие-либо особенности во внешности? — перебил Маршалл.

— Особенности? — переспросил свидетель. — Какие особенности? Ну, лысина была, признаться честно, так и живот был немаленький… А, шрам на предплечье, вы об этом спрашиваете?

— Вы были на опознании трупа восемнадцатого числа текущего года? — стараясь не выходить из себя, спросил прокурор.

— Да, был.