Дело двух Феликсов

Не успел он прийти в себя от проигрыша в американском суде мерзавцу Виденеру[30], который наложил лапу на княжеских рембрандтов, как вот тебе новое огорчение — забрали петербургские драгоценности.

Конечно, клад оставался у большевиков, но, в конце концов, можно было бы организовать экспедицию из смелых людей. Они отправились бы в Россию и привезли юсуповское имущество законному владельцу. Впрочем, поди еще найди этих смелых людей! Смелые люди часто — отъявленные жулики, они способны выкопать клад, но совершенно не способны вернуть его законному владельцу.

Чего же удивляться, что князю, который привык вращаться в высших кругах, теперь приходится вертеться ради куска хлеба насущного. Чего только не приходилось делать, чтобы обеспечить семью! Пришлось становиться ресторатором, открывать модные дома, судиться. Вот и сегодня предстояло очередное двусмысленное занятие, а именно поход к Хуби: надо было поговорить о ее новом заказе — двадцати платьях от модельного дома «Ирфе́», который возглавлял лично Феликс Юсупов.

Вы спросите, конечно, кто она такая, эта Хуби, что сам князь Юсупов, граф Сумароков-Эльстон, ходит к ней снимать мерку? Вопрос некорректный, но все же ответим на него. Хуби — это не просто Хуби, как можно подумать, Хуби — это экстравагантная миллионерша египетского происхождения.

Когда она в первый раз явилась к Юсупову в его модный дом, там случился небольшой переполох. Женщина неопределенных лет с телосложением африканского слона с трудом втиснулась в двери, расположилась на канапе и потребовала, чтобы ей принесли водки.

Осушив стопку залпом, удивительная пришелица повелела, чтобы князь изготовил ей кокошник и пятнадцать платьев. И еще десять платьев следовало пошить для ее компаньонки, маленькой австрийской баронессы, которую ее покровительница ласково звала кретинкой.

Князь понравился Хуби, и она пригласила его в гости. Юсупов счел невозможным отказать такой перспективной клиентке и через несколько дней явился к обеду. Хуби, украшенная кокошником, лежала в постели, а князя встретила криками «Здравствуй, святая Русь, давно мечтала с тобой познакомиться поближе!»"

"Дальнейший разговор происходил в тех же примерно тонах.