Дело двух Феликсов

Гораздо интереснее будет побеседовать с заведующим хозяйственной частью гражданином Коржиковым. Во всяком случае, для расследования это окажется куда полезнее.

— Пусть попы занимаются религией, а мы займемся делом. Как говорит старинная русская пословица, дневи довлеет злоба его, — заметил Ганцзалин.

Нестор Васильевич поморщился: помощник его всю сознательную жизнь прожил в православной стране, а пословиц от евангельских речений отличать не научился. Впрочем, и то благо, что не переврал по своему обыкновению.

"Однако в институте, куда они вернулись, им сказали, что товарищ Коржиков почувствовал себя нехорошо, и его отпустили домой.

— Подождем до завтра? — спросил Ганцзалин.

Хозяин покачал головой. Они-то могут подождать, а вот дело не ждет. Как ни печально, но придется побеспокоить хворого товарища Коржикова. Впрочем, они не будут его сильно допекать, если, конечно, сам товарищ Коржиков не будет слишком сильно упрямиться.

Взяв в учебной части адрес завхоза, они отправились прямиком к нему домой.

Дверь им открыла соседка — старушка божий одуванчик.

— Афанасий Игоревич у себя? — с видом самым любезным осведомился Загорский.

— А вы кто будете? — подозрительно оглядев их с ног до головы, спросила старушка.

— Мы будем его лучшие друзья, — неожиданно ввязался Ганцзалин. — Давай, бабка, не тяни резину, не заставляй ждать занятых людей.

Нестор Васильевич поглядел на него укоризненно, но дело было уже сделано. Старушка оскорбленно фыркнула и ушла прочь по длинному темному коридору. Спустя пару секунд за ней хлопнула дверь.

— Что ж, — сказал Загорский, — будем искать гражданина завхоза сами.

К счастью, долго искать не пришлось. Первая же дверь на их пути оказалась приоткрытой. Нестор Васильевич постучал один раз, второй — все было тихо. Лицо Загорского сделалось озабоченным. Он посмотрел на Ганцзалина: видимо, придется войти без приглашения.

Загорский толкнул дверь и зашел внутрь. На первый взгляд комната казалось пустой, в ней даже свет не горел. Однако при более внимательном рассмотрении в дальнем темном углу обнаружилось кресло. В кресле, откинув голову на подушки, спал кругленький лысый человек.

— Крепко спит, — сказал Ганцзалин.

— Слишком крепко, — отвечал Загорский.