Дело двух Феликсов

Загорский, однако, отвечал, что это совершенно не нужно, профессора обычно слепы, как кроты, и ничем, кроме своего предмета, не интересуются. Другое дело — студенты.

— Пожалуйста, — с готовностью отвечал Эссен. — Через двадцать минут у них закончатся занятия, так что можно будет собрать всех вместе и поговорить.

Но Нестор Васильевич неожиданно воспротивился этому плану."

"— Не нужно никакой помпы, — заявил он. — Пусть занимаются спокойно, я просто незаметно зайду и погляжу, что там да как.

— И этого будет достаточно? — изумился ректор.

— Может быть, — коротко отвечал Нестор Васильевич.

Эссен сам отвел его сначала к скульпторам, потом к художникам. Скульпторы не вызвали у Загорского никакого интереса, а вот к художникам он присмотрелся более внимательно. Спустя пару минут кивнул Ганцзалину на взъерошенного светловолосого парня: «вот наш клиент!», после чего оба решительно вышли из аудитории.

— Почему он? — спросил Ганцзалин.

— Все в институте уже знают, что Лисицкая умерла, — отвечал хозяин.

Светловолосый оказался студентом второго курса Сергеем Леграном. На перемене Загорский отвел его в сторону и представился дядей покойной Лисицкой.

— О чем? — безнадежно спросил студент.

— Видите ли, — медленно проговорил Загорский, — моя племянница писала мне о вас.

— Обо мне? — голубые глаза студента распахнулись так широко, что небесная синева, казалось, того и гляди выльется из них.

Нестор Васильевич кивнул: именно о нем. Светлана Александровна выделяла его среди всех студентов как наиболее талантливого и чувствительного.

— Чувствительного, — горько хмыкнул Сергей. — Сейчас чувствительность не в чести…

И тут же испуганно осекся.

— А, — заметил Загорский, — я вижу, в институтах нынче занимаются не только дети победившего класса. Вы из бывших?

— Да из каких там бывших, — студент перешел на шепот, — смешно сказать. Не князь, не граф, не купец даже — просто попович.

— Любопытно, — сказал Нестор Васильевич.