Дело чести

 — Мы гости Мурата Гиксоева! Мы его самые лучшие кунаки! В кунаков разве можно стрелять?

— Как сказал? — заинтересовался Махмуд, жестом показав своим подчиненным, что пока стрелять не надо. — Мурат?

— Да, Му-рат! Гик-со-ев! — проскандировал я, от души надеясь, что этот самый Мурат — следующий объект моей авантюрной программы — до сих пор жив и здоров. Тут, знаете ли, люди умирают на удивление быстро — обстановку годичной давности, которую помнил несчастный Гасан, ни в коем случае нельзя было считать величиной постоянной.

А еще я надеялся, что Мурат Гиксоев не просто крестьянин или скотовод, а какой-нибудь большой мерзавец и отъявленный негодяй, которого все хорошо знают и уважают. В противном случае нам всем придется изрядно покрутить своими тренированными задами, чтобы вывернуться из этой передряги.

На породистом лице Махмуда отразилась напряженная работа мысли — парень мучительно изогнул бровь и начал шевелить губами, соображая, как ему поступить в столь нестандартной ситуации.

— Слушай, они что, действительно собираются прострелить мне ноги? — вдруг озаботился Грег, видимо, присмотревшись повнимательнее к тупым злобным рожам «индейцев» и осознав, что университетский курс прикладной психологии наверняка не распространялся на таких патологических типов.

 — Ты посмотри на их лица!

— Нет, они сейчас выстроятся в очередь и начнут ударно целовать тебя в задницу! — желчно проскрипел я. — У некоторых горских бандитов есть такой обычай: если кто-то большой и сильный дал в рожу их предводителю и ведет себя крайне хамски, с ним обязательно проделывают такой ритуал! Подожди, сейчас увидишь и почувствуешь!

— Мне бы не хотелось… — начал было Грег, отступая назад и приседая на корточки.

Я так и не дослушал, чего же ему не хотелось — ложиться в грязь или подставлять свою волосатую задницу для поцелуев: работа мысли в породистой башке Махмуда завершилась.

— Ми били утром у Мурат, — заявил он, подмигнув своим соратникам — те вновь направили стволы на ноги Грега, который пригнулся еще ниже и, по всей видимости, уже согласился с тем, что придется все-таки поваляться в грязи.

 — У нэго нэт гост. Сабсэм, воабще нэт! Такой кунак — тожь нэ видел!"

"— Так мы к нему едем! — воодушевленно воскликнул я, от всей души радуясь, что попал в яблочко: Мурат жив и, судя по реакции главаря бандитов, имеет какой-то вес в данном районе. — Мы к нему тайно — он нас ждет не дождется и никому не говорит — секрет. Не веришь — поехали к нему, спросим.