Дело чести

Баг-ра-ев! Понимаешь? — терпеливо протянул я, дожидаясь, когда же наконец этот своенравный Махмуд допрет, на кого он «наехал», и коротко бросил Грегу по-английски:

— Покажи!

Опасливо покосившись на маячившего за спиной бандюгу, Грег осторожно достал из-за пазухи сложенный вчетверо лист и протянул его Махмуду. Приняв мандат, главарь несколько секунд изучал его, держа несколько на отлете и показательно хмуря брови. Присмотревшись, я чуть не взвыл от досады — Махмуд держал лист вверх ногами.

Да он же читать не умеет! Вот, блин, влипли!

— Мы такой вот так делаим, — сообщил наконец симпатичный невежда, внезапно скомкав листок и мазанув им себя по заднице. — Жеп витират на фуй — больше нет!

Грег, улицезрев, как непочтительно обошлись с его универсальной охранной грамотой, побагровел и начал угрожающе раздувать ноздри.

— Спокойно, старина, — пробормотал я, лихорадочно соображая, как выкрутиться из этой дурацкой истории.

До сих пор всесильная бумаженция срабатывала безотказно. В ходе путешествия нас неоднократно останавливали для проверки разнообразные наряды правоохранительных органов Ичкерии и несколько раз тормозили обыкновенные бандюги, мало чем отличающиеся от того отребья, что сейчас торчало на дороге и прикидывало, как им выгоднее распорядиться нашим имуществом. Никаких вопросов не возникало — достаточно было предъявить мандат. Аслана Баграева уважали все подряд — независимо от социальной принадлежности и рода деятельности.

А тут…

— Может, пригласим кого-нибудь из ваших, кто умеет читать? — как можно вежливее предложил я. — Там написано…

— Я что, бляд, читат нэ магу? — уязвленно вскинулся Махмуд. — Ты что, бляд, так подумал на фуй?!

— Нет-нет, что ты, что ты! — скороговоркой пробормотал я. — Просто там официальный стиль, так, может, не все понятно…

— Я тывой бумаг так делат! — не дослушав меня, торжественно провозгласил Махмуд и, мгновенно разодрав мандат пополам, швырнул его в дорожную грязь.

— Фак ю, порк!!! — взбешенно зарычал Грег, прыгая к Махмуду и классическим апперкотом бия его в челюсть. Мелькнули пятки — главарь шлепнулся в грязь, не успев сообразить, что же, собственно, произошло.