Дело чести

Эдит извлекла из холодильника припасенные бутылки и разнообразную снедь, я шатающейся походкой посетил номер Грега и реквизировал его магнитофон, ухитрившись в процессе путешествия по коридору пару раз боднуть головой стену и четырежды запнуться, — исключительно ради чеченских дам, притаившихся на своем наблюдательном пункте за стеклянными дверями. Спустя пять минут в апартаментах Эдит имел место полноценный антураж хаотичного гульбища: магнитофон, надрываясь, выдавал предсмертные крики Юры Хоя (Грег в буквальном смысле тащится от «Сектора газа» — он полагает, что это классический рок, — слов-то не понимает, балбес!); на полу валялись на две трети опорожненные бутылки и продукты; мы с Эдит в два смычка дымили сигаретами, пытаясь перевести состояние внутренней атмосферы в категорию «хоть топор вешай» и пьяно смеялись, подпевая Хою.

В двадцать пятнадцать Эдит вывалила на кровать из платяного шкафа весь свой гардероб и, по ходу действа пригубливая хороший коньяк, принялась отбирать наиболее, с ее точки зрения, привлекательные предметы для предстоящего торга.

— Да, я слушаю, — бесстрастным голосом ответил Эль.

— Это Вуд, — несколько разочарованно пролепетал я, сымитировав попытку икнуть. Да, по-видимому, такое понятие, как регламент служебного времени, в его жизненный уклад не входит — в этот час можно было бы и дома сидеть! — Эмм… О! А Эль — это откуда? — задал я первый пришедший на ум вопрос.

— С чего вы взяли? — удивился Эль и настороженно пробормотал:

— Что за странный вопрос… Я коренной вайнах! Откуда у вас такая информация?

— Имя Эль, ваше имя, — заплетающимся языком пояснил я, ухитрившись наконец вполне натурально икнуть. — Эль — старинный нацц…наццнальный английский напиток! Вы что — не в курсе?

— А-а-а, вот оно что! — с заметным облегчением воскликнул мой собеседник.

— Сто баксов, дражайший Эль, — вторично икнув, попросил я. — Одолжите сто баксов до… эмм… ну, до понедельника, что ли. Нам сейчас деньги нужны, а ваши банки в выходные не работают. Так что — дайте.