Давай поедем в Уналашку

На десятом этаже к нам присоединилась старушка: на руках у нее была маленькая собака в комбинезоне. Собака попискивала, а старушка разговаривала с ней, как будто это была ее внучка: «Ну-ну-ну, потерпи, солнышко, сейчас уже выйдем. Понимаю, что уже нет никаких сил терпеть. Да-да-да, мой сладкий». Я расстегнул рюкзак, вытащил Вильгельма и сказал ему, что пришло время сменить дислокацию:

– Вильгельм, мы уезжаем к папе. Прием. Веди себя хорошо. Объявляется время свободы, вредной еды и мультфильмов. Прием.

Старушка с собакой странно на меня посмотрели и вышли из лифта.

На улице оказалось, что осень уже закончилась, а зима еще не началась. С неба падало что-то среднее между дождем и снегом, а под ногами хлюпала грязная ледяная каша.

– Надеюсь, мы не пойдем гулять? – спросил я у папы.

– Надеюсь, я не похож на сумасшедшего. Поедем домой, а там что-нибудь придумаем.

Но дома папа прилег на пять минут и случайно заснул на два часа, а что-то среднее между дождем и снегом превратилось в метель, и в тот день мы так и не вышли из дома.

Глава 12. У меня появляется мыльница, и мы идем на выставку

На следующее утро Девица и папа закатили королевский завтрак. Папа сходил за круассанами и апельсинами, Девица сделала сок, а еще был омлет и мой любимый двухцветный шоколадный йогурт.

– Какие планы на сегодня? – спросила Девица.

– У нас экскурсия. Пап, ты меня отвезешь?

– Отвезу, не волнуйся.

– Что за экскурсия? – спросила Девица.

– Мы с фотокружком идем на выставку какого-то фотографа. Только я совсем забыл, как его зовут.

– Марчелло, я тут подумала: тебе случайно не нужен фотик? На днях нашла свою старую мыльницу и поняла, что она уже несколько лет валяется без дела.

– Мыльницу? – не понял я.

– Мыльницей раньше называли примитивный фотоаппарат, – объяснила Девица. – Эх, вот так начинаешь чувствовать себя старушкой.

– Ты еще молодая, вот бабушка иногда совсем не понимает, что ей говорят.

– Спасибо, зумер, – Девица допила свой сок.

– Сама ты зумер.

– Я не зумер, а миллениал."

"– Пожалуйста, прекратите! Я ничего не понимаю и чувствую себя безнадежно отсталым, – застонал папа.

– Ничего, у тебя еще есть шанс нас нагнать, – утешила его Девица.

– Я не зумер, а мылениал, потому что у меня теперь есть мыльница. А кстати, почему она так называется? – спросил я.

– Да, кстати, почему? – задумалась Девица.

– Понятия не имею, – сказал папа.

Взрослые вечно так: говорят что-то, а сами не понимают, что это значит.

Мыльница оказалась совсем не похожа на мыльницу.