Даже если ты уйдешь (СИ)

 — Родители есть, дети есть, здоровье есть! А все остальное, эээх, — махнула она рукой, — ерунда.

Придя в себя, Эсмигюль, попыталась сообразить, что теперь делать? Не то, чтобы она слушала первых встречных, но ее брак с Имраном себя изжил. Эсми понимала: он ее не любит. Потому что тот, кто любит никогда не унизит.

Открыв телефон, она нашла номер двоюродной сестры и позвонила ей, бормоча: “Сонечка, возьми трубку. Сонечка, возьми трубку”.

— Да-да, — нараспев произнесла Софья.

— Сонь, — голос предательски дрожал.

— Что случилось? — сестра сразу же отреагировала и Эсми снова дала слабину, расклеилась, расплакалась, рассказала обо всем.

— Гандон, — подытожила Соня, смакуя каждую букву в нехорошем слове. — Как тебе помочь?

— Я знаю, что ты на работе, но мне некого попросить. Родители на Иссык-Куле с Назимом…

— Что нужно?

— Детей из сада забрать. А дальше я что-нибудь придумаю.

На другом конце провода молчали — шел сложный мыслительный процесс, но Эсми знала: Соня в беде не бросит.

— Давай так: я отпрошусь, сгоняю на тачке за детьми и отвезу их к маме с папой.

— Да, — вздохнула она с облегчением. — Напишу воспитательнице, что ты придешь, потом соберу все, что смогу и приеду.

— Тебя забрать из этого гадюшника?

— Нет, я буду на машине. В конце концов, она тоже моя. Мы вместе покупали.

— Правильно. Но если что — я на старте.

— Я знаю, Сонечка. Спасибо большое, — поджав губу, Эсми пыталась звучать оптимистично, но играла она всегда плохо."

"Доехав до такси до дома, Эсмигюль отворила калитку, во дворе было тихо.

— Эсмигюль! Куда ты собралась? — она так быстро дошла до нее, что Эсми усмехнулась: обычно свекровь всем говорит, что у нее больные ноги и ей тяжело ходить. Юлтуз была женщиной среднего роста, полноватой и строгой.