Даже если ты уйдешь (СИ)

Вы там бывали?

— Никогда, — помотала головой Эсми. — Но хотелось бы. Вообще есть у меня сумасшедшая мечта, — неожиданно хихикнула она, — на старости лет хочу много путешествовать.

— А сейчас что?

— А сейчас у меня много работы. Дети. Планы. Но когда-нибудь…

— Но ведь когда-нибудь может так и не наступить?

Этот невинный вопрос застал ее врасплох. Из каждого утюга сейчас говорят, что надо жить так, как будто это последний день в твоей жизни. Но у Эсми были другие цели: накопить на обучение детям и открыть им дорогу в будущее.

— Если наступит завтра, то я об этом обязательно подумаю, — улыбнулась Эсмигюль. — А вы что-то хотели, Муслим?

— Да, хотел.

— Слушаю вас внимательно, — заправив за ухо непослушную прядь, сказала хозяйка.

— Мои ребята хвалили вашу еду, — мужчина положил на прилавок ладони и покосился на десерты.

— Пироги? Пирожные? Или полуфабрикаты?

— Манты, хинкали, пельмени.

— Ааа, это у нас там, — Эсми указала рукой на морозильники у стены. — Пойдемте, покажу вам.

Она вышла из-за прилавка в зал и повела его к двум большим белым прямоугольникам.

— Наша заморозка. Пельмени, вареники с картошкой и творогом. Манты с тыквой и говядиной, с говядиной и луком, с говядиной и джусаем. Вы сами какие любите?

— Все, — повернув голову, он потянул вверх уголок рта и Эсми слегка смутилась от этого.

— И что? Всего по килограмму положить?

— Давайте с тыквой, джусаем. И пельмени.

— Хорошо.

Эсми отодвинула вправо стеклянную горизонтальную дверцу и достала из морозилки товар.

— Вам помочь? — спросил он, глядя на то, как она придерживает прозрачные пакеты с полуфабрикатами тонкими пальцами.

— Нет-нет. Пойдемте, упакую вам все.

Хозяйка ловко отделила белый пакет с эмблемой от пухлого рулона и положила в него манты и пельмешки.

— Приятного аппетита!

— Сколько с меня? — спросил он вытащив телефон, чтобы оплатить.

— Нисколько.

— Нет, так не пойдет.

— Считайте это подарком от заведения. Вы вылечили меня бесплатно, а я видела ваш ценник. Так что мы теперь в расчете.

Муслим молчал. Молчал и смотрел на нее, решаясь на один большой, важный шаг. Думал о том, что уже очень взрослый, а боится, как школьник.