Дары Крови

Азур ловко оттеснил Вира от кровати, ухватил Лиала за руку. Блеснула игла.

— Видите, никакого отклика, — пояснил свои действия Азур. — Зрачки тоже не реагируют ни на боль, ни на свет. Боюсь, что его тело живо, а вот разум либо ушёл очень далеко от тела, либо и вовсе погиб, хотя я и не понимаю, что могло привести к такому исходу. Не эти незначительные раны точно. Боюсь, остаётся только ждать и надеяться, что спустя месяц, два или полгода разум тоже залечит свои раны.

Весы скривил губы и буркнул:

— Ждать? Я не могу ждать.

— Значит, не будем, — Вир повёл рукой, жестом приказывая Азуру отойти от тела. — Есть один способ обмануть время.

Пальцы Вира замелькали, складывая печати одну за другой.

Азур, лучший из лекарей армии короля, сначала скрывавший скептическую улыбку, сейчас старался скрыть изумление. Он, Великий заклинатель, лучше, чем кто-либо другой понимал, какой уровень техники видит перед собой. Невероятный. Выходящий за границы возможного. Десять, двенадцать, четырнадцать печатей.

Вир замер, удерживая последние печати, через миг из его ладоней на тело Лиала пролилась волна тёплого, жёлтого света, но не исчезла бесследно, а словно толстым покрывалом накрыла его.

Несколько ударов сердца ничего не происходило, а затем Лиал вдруг захрипел, часто-часто дыша, дёрнулся, его выгнуло на кровати. Через миг он опирался только на пятки и затылок, дышал всё чаще и мельче, хрипло постанывая, а затем его начало трясти в крупной дрожи.

Азур прищурился, вглядываясь сквозь покрывало жёлтого сияния. Жилы на лице, руках и теле Лиала вздулись, мышцы его мелко и беспорядочно дёргались, словно у него под кожей копошились сотни мелких червей.

Азур заметил, как брезгливо содрогнулся Яшмовые весы. Да, зрелище не из самых приятных, особенно для тех, кто далёк от грязи лечебницы и её крови и дерьма. Но его самого занимал другой вопрос — это точно лечение? Ни одна из известных ему лечебных техник не причиняла боль.

Сияние опало, втянулось в тело Лиала, и тот тоже рухнул на кровать, весь мокрый от пота, серый, с впавшими щеками, с прилипшими ко лбу волосами, хрипло, с надрывом дыша. Но уже хотя бы не издавая натужных стонов.

Вир сжал пальцы в кулаки, ломая печати, опустил руки и шагнул ближе к кровати, а через миг влепил Лиалу пощёчину. Раз, другой.