Дары Крови

В конце концов, он действительно простолюдин и долгие годы своей службы Дому Денудо умел обходиться с ранами без помощи адептов. Хорошо бы ещё сюда сизого лишайника с северных гор, но где его взять здесь, в этих влажных и тёмных лесах Реола?

Креод лихорадочно огляделся, пытаясь отыскать под окрестными кустами хоть одно паучье гнездо, паутиной которых в своих байках залепливал раны Флайм, но не сумел ничего заметить в наступившей темноте, а оставить господина, прервать свою помощь, даже на краткий поиск — не посмел и снова принялся бинтовать раны.

Только то, что в Креоде не было ни капли крови Оскуридо, вернее, ни одной, сколько бы заметной капли, позволило ему оглядеться — ведь на самом деле его и истекающего кровью Лиала плотным кольцом обступили тени.

Если бы они могли бледнеть, то сейчас выглядели бы ничуть не лучше Креода или же своего господина.

Нарушая давящее на плечи молчание, Молак спросил:

— И… это всё? На этом всё закончится? Вот так?

Через миг его за горло ухватил Ирал, вздёрнул над землёй.

— Заткнись! Закрой свой рот! Как ты смеешь⁈

Молак, которому уже много сотен лет не нужен был воздух, чтобы дышать и говорить, пожал плечами, даже не пытаясь освободиться:

— Смею что? Беспокоиться о будущем? Удивляться?

— Смеешь… Смеешь… Клеветать на господина!

— Наш господин — всего лишь человек. Даже Ребел пал и ушёл тенью в вечный сон.

— Ты! Ты…

Ирал отшвырнул Молака на несколько шагов, обхватил голову ладонями и закричал."

"— Нет! Нет! Нужно что-то делать! Нужно что-то…

— Успокойся, — осадил его Ограк.

Тормур поднял перед собой руки, развернул их ладонями к себе и негромко произнёс:

— У меня сохранилось короткое воспоминание о последних минутах. Пусть я и советник по сельском хозяйству, но я помню поле битвы, тысячи мёртвых, окровавленных тел вокруг, помню, что я стою вот так же, вот так же гляжу на свои руки, а они осыпаются пеплом, и ветер сносит его в сторону, стирая моё существование, — поднял взгляд на остальных теней, спросил.

— Заткнись! Заткнись!

— Хватит Ирал! — рявкнул Ограк. — Ты ведёшь себя недостойно слуги Оскуридо. Путь, по которому шёл господин, изначально был опасен. Да, мы поверили в его удачливость, в его силу, но в случившемся есть и наша вина — это мы не сделали господина достаточно сильным.

Ирал набычился:

— Я делал всё, что мог. Всё. Что мог.

— Я не ставил это в вину только тебе, — согласился Ограк.