Дары Крови

Ариос вынырнул из очередного реольца, безжизненно рухнувшего у него за спиной, и уставился на Ирала, с недоверием переспросив

— Что значит, нет?

Теперь тени и правда отвлеклись от схватки, стянулись к Иралу. Те тени, что называли себя советниками и голосовали недавно.

Молак, злой не меньше, чем Ирал, процедил, повторяя вопрос:

— Что значит, нет?

Тот набычился в ответ, рявкнул:

— Почему я должен это объяснять⁈ Если господин узнает о втором отряде реольцев сейчас, то просто отступит. Нам этого не нужно.

— Тебе не нужно, — качнул головой Молак.

"

"— Мы голосовали, и ты остался в меньшинстве, Молак, — с ухмылкой напомнил ему Ирал.

— Это глупое голосование.

— По-другому никак.

— Господин будет очень, очень и очень зол.

Ирал расправил плечи и твёрдо сказал:

— Я приму гнев господина на себя. Это будет невеликая плата за его мощь. Став Тальмой он решит большую часть своих проблем и сумеет выжить.

— Твоё самопожертвование впечатляет, — не подумал сдаваться Молак, — но иногда нужно прислушаться к разуму.

— И разум говорит мне, что господин до последнего не должен знать о врагах.

— Ограк! — Молак развернулся, упёр горящий взгляд в советника армии. — В этом безумстве ты тоже будешь на его стороне?

— Нет, — качнул головой Ограк. Заметив, как вновь набычился Ирал, поднял ладонь, останавливая готовые вырваться из него слова. — Для нас важен только господин, но для него важны ещё и его люди. Можно медлить до последнего, можно вообще молчать до тех пор, пока господин сам не увидит новых врагов.

Да, это будет славная битва, где господин покажет все свои силы, но затем наступит время после битвы. И если господин потеряет Илиота, Креода, да даже этого двуличного Омера, то оставит ли он это без последствий? Нет, нет и нет, — сам ответил Ограк на свой вопрос.

— Согласен, — кивнул Тормур и передёрнул плечами. — Его гнев будет ужасен.

— Сил Тальмы не хватит, чтобы развоплотить меня, — всё же буркнул Ирал. — Я готов к наказанию.

— Баран! — рявкнул Молак, вновь оборачиваясь к нему.

— Втянул нас в это безумство и считаешь, что господин поверит, будто вина только на тебе? Нам ты рты заткнул, да? Двумя руками все тридцать ртов? Господин доверял нам, а мы предадим его доверие. Да, скоро он станет лишь Тальмой, но ты же надеешься на большее, Ирал? Так оно и будет, и поверь, господин достаточно злопамятен, чтобы развоплотить тебя, едва обретёт настоящие силы.

Тормур натужно рассмеялся:

— Молак, тебе бы раньше это сказать. К такому я не готов.