Дар исцеления

Человек десять.

Дерек скрипнул зубами. Гвардейцы-предатели, которые все знают во дворце. И маги, которые тоже не растеряются. Конечно, его величество отобьется, но Дерек-то клятву давал…

Нож свистнул в воздухе и вонзился в горло бывшего приятеля.

– Лежи, тварь…

Развязывать его Дерек не стал, раз уж обещал оставить как есть. Прислушался. Во дворце поднимался шум. Медленно, накатывая…

Ему надо поднять тревогу. Или хотя бы пробиться к королю.

Мужчина размышлял, что делать, а руки тем временем действовали сами. Стянуть с Каттена пододетую кольчугу, благо «старый друг» не намного крупнее, надеть на себя, обмотать руку плащом, чтобы принимать на нее хоть какие удары, да и по глазам хлестнуть – милое дело, за перевязь – ножи, на пояс еще один клинок…

Он присягу давал, он короля не бросит, скорее сам здесь ляжет.

Вперед!

* * *– Все заняли свои места.

Его величество поднял руку, пошел отсчет. Я отвернулась, чтобы не видеть того, что произойдет в следующий момент. Как мои телохранители спокойно, без суеты и излишней нервозности, перерезают горло «жертвам».

Глаза закрыть можно, а вот уши заткнуть я не догадалась, и хрипы были слышны. Перерезать горло чисто и тихо тоже уметь надо. И кровь льется, и бульканье там… специфическое.

К горлу подкатил комок тошноты – или это реакция на чуждую силу? Нечто живое, темное, страшноватое шевелилось рядом, скользило, обвивалось вокруг ног, пробовало меня на вкус раздвоенным языком. То ли предвкушало трапезу из мага жизни, то ли примеривалось удушить с последующим поеданием.

И все же я развернулась. Не выдержала.

Сияла пентаграмма. Холодным алым цветом свежепролитой крови. Сияла, поднималась стеной, сгущалась к точкам связки с треугольником. Его величество стоял на своем зубце, переплетя пальцы в сложном жесте, а у его ног…

Видели это другие? Да, наверное. Но почему тогда они так спокойны? Или видят не совсем то, что вижу я?

Наверное…

Для постороннего это показалось бы облаком темноты, которое обвивает ноги короля, медленно поднимается к поясу.

Это была змея. Здоровущая, черная змея из могильного мрака. Она открывала черную пасть со страшенными клыками, пробовала воздух черным языком, смотрела черными глазами. Она была голодна, всегда голодна…

И такое чудовище живет во дворце? Никогда здесь на ночь не останусь! Или…

Сколько лет Раденором правят короли-некроманты? Не с первого ли короля-основателя, того, кто заложил краеугольный камень? Этой змее не триста лет, она такая же древняя, как и Алетар.