Дар исцеления

– Да, Эрик…

– Твое замужество.

– Не хочу! – Я резко махнула рукой, едва не скатившись с кровати. – Не хочу, и не заставите!

– Вот еще, – фыркнул король. – Вета, подумай сама: ты станешь Моринар, и за тобой начнется настоящая охота. Семья-то какая!

И правда. М-да…

– И что вы предлагаете?

– Я совершенно не собираюсь влиять на твой выбор. Ладно. Собираюсь. Но не в том смысле. Просто моя служба безопасности будет собирать сведения о каждом мужчине, появляющемся рядом с тобой.

– Замечательно! И заодно отваживать неугодных и приваживать тех, кто верен Короне?

– Не без того.

Леклеры! Виконт…

– А виконт Леклер? Выжил?

– Да что с ним сделается? Проспал и эпидемию, и исцеление. Маги воды говорят, что скоро встанет на ноги.

– А в себя не приходил?

– Пока нет. Хочешь его навестить?

Не хотела, но дух противоречия разыгрался во всю мощь.

– Была бы очень признательна, Эрик.

– Тогда распоряжусь. И… если ты им увлечешься, буду не против.

Я раскрыла рот. А… он же Леклер? Видимо, это было явственно написано у меня на лице, потому что король рассмеялся и щелкнул меня по носу.

– Не без условий, конечно. Но человек вроде неплохой. А что глуповатый, так жена и должна быть умнее мужа.

– Правда?

– Истинная. Главное, чтобы муж об этом не догадывался.

* * *Король ушел почти час назад, а я лежала и размышляла о своей судьбе. Хотя и так все было ясно. И с домиком, и с работой в лечебнице для бедных мне придется распрощаться. С другой стороны, лечебница, которую для меня откроют, может оказаться не хуже.

Мало того, надо заняться исследованиями. Как сказал его величество, половину болезней наверняка можно вылечить и без магии, но надо знать, что болит, где и как. Маги воды все исправить не могут, а маги жизни… Что тут говорить? Работай, девочка, изучай свой дар, наставников найдем, пиши книги, разбирайся…

И он был прав.

С домиком прощаться обиднее всего.

К Моринарам переезжать придется, тут никуда не денешься. Как Ветана Моринар я могу жить только в фамильном особняке, иначе подставлю под удар всю семью. Пусть они и не моя родня, но… Канцлер, Линетт, Лим, еще не родившийся малыш – все они мне близки и дороги. Не хотелось бы потерять кого-то из них.