Дар исцеления

Алым огнем горят глаза, скалятся зубы, бьет по воздуху хвост с жалом на конце, а когти…

Темного крабом!

Так все же это правда, про демонов…

И рука с когтями сжимается в жесте-приказе. Туманная змея кидается к Рамону, обвивает его, сбивает с ног и накрывает туманом. Палач оседает на пол, не успев и вздохнуть. Демон оборачивается ко мне – и протягивает руку:

– Вета…

Я, словно в страшном сне, встаю, делаю шаг, второй – и вкладываю пальцы в окровавленную ладонь с чудовищными когтями. Пальцы смыкаются, коготь царапает мою ладонь, по руке льется кровь, смешиваясь с кровью демона, а тот вдруг выпрямляется.

– Смертью – во имя жизни!

А в следующую секунду кричу уже я, понимая, что происходит. Сила крови связывает нас в единое целое. Сила смерти – сила демонов и некромантов, а сейчас здесь погибло несколько десятков людей, в том числе и маги. И король пользуется тем, что есть. У него – смерть, а лечить могу я.

Всю силу, которая досталась ему, он направляет сейчас в мое тело, понимая, что другого выхода нет… Нет у нас иного шанса.

Сила хлещет в меня потоком, и я делаю единственное, что умею, – открываюсь ей, пропускаю через себя и выпускаю наружу.

Больно…

Боль хлещет так, что я не могу даже удержаться на ногах. Единственное, что остается, это рука короля. Я держусь за нее, как за единственную опору в этом страшном и жестоком мире, а сила все идет и идет через меня, не заканчиваясь, не останавливаясь, поток не становится слабее.

Больно…

Маги жизни все могут обратить в жизнь. Даже смерть. Сила некроманта проходит сквозь меня, и на выходе получается единственное, что я умею, – исцеление. Золотистые искры летят роем, их безумно много, я кричу, жалобно и высоко, но стараюсь удержаться на ногах и в сознании. Если сейчас я упаду, это будет конец. Теперь я точно знаю – проклятие на смерть снимается жизнью.

Любое проклятие…

Я знаю, что могу перегореть, могу умереть, могу… Не важно.

И когда сила вдруг заканчивается, я даже не сразу понимаю, что произошло. Просто из меня словно вынимают раскаленный железный прут, который проткнул меня насквозь, прожег и продолжает гореть.

Больно…

Свет меркнет, и последнее, что я вижу, – это алые глаза демона над собой.