Неудержимый. Книга XXV

Сплошная морока! Лучше отправиться в столицу и жить себе спокойно, как раньше! А что? Как вариант! Но, помотав головой, его вновь обуздала патологическая жадность и жажда власти. Как же это? Оставить Донскому форт? Да никогда в жизни!

Рыжий выжал рычаг, отвечающий за подъём судна, на максимум. «Странник» начал подозрительно скрипеть. Стальные тросы напряглись на максимум, но более ничего не произошло. Собственно, больше ничего и не должно было произойти. Охотник выбежал на палубу и начал присматриваться к происходящему.

— Пошёл, родимый… — довольным голосом прошептал он.

И действительно, катер начал едва заметно подниматься вместе с невероятно тяжёлой ношей. Теперь осталось дело за «Каракатицей».

* * *— Твою же мать! Капитан! — Шанс услышал голос Шнурка, и его тело тут же пронзила острая, как игла, боль.

— А-а-а-а-а! — застонал Шанс, не в силах бороться с болью.

Давненько он не попадал в подобные ситуации… Хотел бы он сказать, но нет. Пытка в зверином мире была не менее болезненной. Правая рука и часть тела в прямом смысле отсутствовали.

Открыв глаза, Шанс увидел себя валяющимся где-то между домами в вонючем тупике. Как он там оказался, охотник не знал, но догадывался, что это проделки Донского, как, собственно, и его раны. Как этому мелкому ублюдку удалось стать настолько сильным? Уму непостижимо!

— Давай! Поднимай его! Надо перенести его на «Каракатицу», — послышался голос Старпома.

— Не трогай! — рыкнул на них Шанс, вновь застонав от боли, когда они коснулись его.

Часть артефактов была утеряна, но дары «лечения» всё ещё оставались на левой руке. Светло-зелёное сияние окутало охотника, и раны начали постепенно затягиваться."

"— Вот ещё! — Старпом начал срывать с себя артефакты с дарами «лечения», — Чего ты смотришь! — рявкнул он на Шнурка, — Снимай!

— Сейчас! — Шнурок, который оказался шокирован тем, в каком виде пребывал капитан, отвис и последовал приказу старшего.

Лечение проходило в муках. Отращивать конечности не так уж и приятно. Шанс вспомнил артефакты, которые выдал ему Донской, когда у того не было ни рук, ни ног. Там дары «исцеления» работали иначе и сразу, а здесь приходилось наблюдать, как появлялись кости, после чего плоть отрастала на них заново.

А ведь он меня тогда спас… Всех нас спас… Шанс задумался.