Неудержимый. Книга XXV

Ведь одно дело, барон, у которого молоко на губах ещё не обсохло, и другое дело — без пяти минут «Великий Охотник», который может растереть тебя на ладони кулаком просто потому, что сегодня встал не с той ноги.

— В таком случае это всё кардинально меняет, — Алексей Николаевич поднялся со стула, на котором сидел. — Не вижу причин более вас задерживать, — мой лечащий врач объявил приговор. — Анечка, как только наш кандидат будет готов, проводи его к зоне хранения, — распорядился он.

— Как будет угодно, Алексей Николаевич, — одна из телохранителей сделала лёгкий поклон начальству.

— Дмитрий Иванович, надеюсь, что вы к нам больше не попадёте, — он протянул руку.

— Я тоже на это надеюсь, — пожав руку, я на секунду задержался. — И всё-таки, по какому поводу вы меня хотели опросить? — я решился на проверку Дельты путём активации дара «ментального касания».

Да, я сильно рисковал, применяя на столь влиятельного человека дар, но любопытство оказалось настолько сильным, что я решился. К тому же у него этой энергии столько, что шанс заметить исчезновение капельки был крайне мал.

— Не сто́ит переживать, — он вытащил руку из рукопожатия. — Всё это уже не имеет никакого значения. Ещё раз поздравляю с назначением.

— И вам всего хорошего… — улыбнувшись, ответил я, после чего Дельта вместе с охранницей вышли из моей палаты.

— Я подожду вас в коридоре, — тактично предупредила меня Анечка и поспешила выйти вслед за начальником из палаты.

— Не имеет значения… — проворчал я. — Ещё как имеет!

Оказалось, что этот хитрый хрен и правда появился здесь не просто так.

Алексей Николаевич оказался одним из высокопоставленных дознавателей, что занимались делами умников, которые зашивали в свои тела артефакты. Скорее всего, Николь знала, что наша с ним встреча состоится, вот и затеяла тот разговор. Могла бы и предупредить, впрочем, серебряная пластина кандидата нивелировала все вопросы. Неужели всё вот так просто? Показал пластину и гуляй себе дальше. Жесть! Это же скольких проблем избегают настоящие «Великие Охотники»? Я вспомнил про возбуждённые на меня дела в Красноярске. Понятное дело, что за них я уже расплатился своей жизнью, но, если бы у меня был подобный документ, возможно, и вопросов ко мне никаких не оказалось.

Долго сидеть в палате я не стал. Сразу же после того, как Дельта покинул медицинский корпус или что тут у них, я вышел из палаты, держа в руках серебряную пластину. Собственно, это единственная вещь, которая у меня была, не считая медицинского халата.