Неудержимый. Книга XXV

Самостоятельно сбросить гадин у него мозгов не хватило, вернее, он таких мелких сявок даже и не заметил в пылу боя. И это могло стать для него роковой ошибкой.

Пришлось заняться чисткой. «Волшебные нити» ухватили всех шавок за горло, сдёрнув со спины дракона. Ну и дальше, расставшись со своими головами, все они превратились в корм для товарок.

— Вот и скажи мне, зачем тебе понадобился исполин? — задал я вопрос Горынычу.

— Хозяин! Я победил великого воина! — довольно облизнулся он. — Я должен вкусить его плоть.

— Зашибись у тебя логика, а потом этого сделать никак нельзя было? — проворчал я.

— Потом был бы другой великий воин! — на полном серьёзе ответил мне дракон.

Мне оставалось лишь вздохнуть и отправить его полетать, причём чем выше, тем лучше. Он безумно силён, но у меня сердце не выдержит, если его вот так просто прикончат. Нет уж, я уже лишился «Странника», если ещё и дракона лишусь, то это будет катастрофой!

Я заметил, что поток тварей замедлился, учуяли кровушку исполинов и решили перекусить.

— Лидер, это ваш шанс! — я передал мыслеобразы с банкетом вожаку волчьей стаи.

В ответ я услышал лишь благодарный рык, после которого на всю округу раздался волчий вой, призывающий стаю к атаке. Никогда бы не подумал, что волки умеют так выть. Здесь находилось не меньше двухсот особей, которые всё прибывали. Надеюсь, Лидер сможет справиться с ними самостоятельно.

Ещё один воздушный взрыв, но на этот раз уже стандартный, и я уже мчусь в обратную сторону.

Вожак трупоедов, что сидел на дереве и контролировал поток тварей, развалился на шесть частей. Пролетая мимо, я ухватил «волшебными нитями» только торс. Бедолага даже не успел понять, что с ним произошло, а я уже трамбовал его обескровленную тушку в новый короб.

— Надо же, — я хмыкнул, когда увидел горы трупов вокруг огненного купола.

Мои друзья не только выстояли, но и уже уполовинили всех тварей, что здесь находились. Молодцы! укрепили землю под собой настолько, что когти трупоедов оказались бессильны, а потом начали расстреливать всё, что шевелится, с удвоенной силой.