Чужой мир

А еще подарил мне красивую заколку — из переплетенной бронзовой проволоки, с двумя острыми концами, на манер наших шпилек. Я попыталась отказаться, но он уговорил, объяснив, что устал слушать, как я ругаюсь, закалывая волосы деревянными палочками.

Заколка мне нравилась — волосы хорошо держала. Я долго ее точила о камень возле реки. И теперь носила на голове своеобразное оружие немассового поражения. Я так и бегала каждый день, обдумывая бизнес-планы и новые модели. Вскоре осмелела настолько, что выходила вечерами встречать Ниссу, Бэка или Фелису, когда они возвращались из города.

С каждым днем заходила все дальше в ремесленные кварталы по дороге к центру, забредала и в Квартал Портных, разглядывала здания мастерских и мечтала… Может, когда-нибудь на одном из домов появится наша с Фелисой вывеска! Но пока что до этого ой как далеко — нам бы сначала из Гильдии Нищих вырваться, а потом уже в Гильдию Портных вступать!

Бэк разузнал для меня, сколько стоит снять знак волка с моей руки.

Целых тридцать серебряных монет! А если нас двое с Фелисой — значит, шестьдесят. А если еще и Нисса… Тут работать и работать! Хотя, двенадцать серебряных я уже собрала, глядишь, через несколько месяцев смогу откупиться, а потом вступить в Гильдию Портных. Без их разрешения открывать собственную мастерскую мы не имели права, так и работали с Фелисой нелегально, пользуясь милостью господина Дайриса.

Правда, часть заработанного я потратила на себя — обувь московская приказала долго жить, так что пришлось обзавестись парой сандалий и симпатичными сапожками.

Да, я теперь красовалась в платье собственного производства — неприлично будущей хозяйке модного дома Туиренна в обносках ходить!

Однажды попалась на глаза общительному парню из гончарной мастерской, который частенько увязывался вслед за мной, веселя рассказами из местной жизни и щедро одаривая комплиментами. Симпатичный и славный молодой человек, жаль только — страдал глухотой. Отказывался услышать, что я замужем и гулять с ним вечером не пойду.

Он даже выследил, где я живу, и в одно воскресное утро пришел к дому Ниссы. Я как раз вернулась с утренней пробежки и меняла мокрую сорочку на запасную, когда раздался зычный мужской голос:

— Эиринн, выходи!

— Ну, и кто там? — недовольно пробормотал Бэк. — Спать не дают!

— Сейчас разберусь, — пообещала я, — это Арго, горшечник… Надоел уже, сил нет!

Быстро натянула поверх сорочки платье и решительно вышла из дома.