Недостойный сын

— Ты, Бриар, — обратился я к нему, как привык это делать экс-Ликкарт, — сам не смешивал бы сорта вин, чтобы после сегодняшнего «хорошо», завтра «плохо» не наступило! И про остальное объяснять не стоит, как придурку малолетнему! Без тебя давно выучил, что не бывает белого или чёрного, а есть бесцветное, которое наполняется определёнными цветами, в зависимости от тех или иных обстоятельств!

— Выучил? Правильно, племянничек, — нехотя улыбнулся он своим грустно-весёлым раскрашенным ртом.

После этого канмерта развернулся и пошёл прочь, дурашливо напевая:

— Хорошо… Хорошо… Плохо! Плохо… Плохо… Хорошо!

Да уж! Очень тяжёлый типчик! Становится ясно, почему в семье его сторонятся. Всего пару минут разговора, а такое ощущение, что у самого «крыша поехала»! Но Ликкарт раньше с ним был в достаточно приятельских отношениях.

— Что от тебя Бриар хотел? — заставил вздрогнуть голос за спиной.

Я сегодня, прямо святая реликвия — и канмерты, и присмеры на поклон идут! Хоть билеты продавай!

— Ничего, дядюшка Жанир. Перебрал немного и ерунду всякую нёс.

— А ты?

— Посоветовал не пить столько.

— Такие слова практически богохульство для его храма. Но уверен, что завтра, даже если и вспомнит, то жаловаться не побежит. Запомни: если служитель Двуликого Хирга выглядит дураком в твоих глазах — значит, только что одурачил тебя. Бриар особенно ловок в этом деле! Осторожнее…

— Приму к сведению. Как тебе всё остальное?

— Похож. Ты немного другой — более тихий, менее компанейский, но я, как и Соггерт, доволен происходящим.

Ночь… Гости разъехались, а я, на время предоставленный самому себе, стою у окна своей комнаты, устало рассматривая в свете двух лун и множества масляных фонарей внутренний двор. Ароматный, ласковый средиземноморский воздух… Тихо… Где-то стрекочут жучки-сверчки. Два бассейна играют бликами на спокойной воде, и так хочется окунуться в них, смывая всё напряжение сегодняшнего дня.