Недостойный сын

У Кавзаца же тесть не последний человек среди торговых — вмиг бы башку за «гульбу» отвинтил! С тем и остались: я с новой невестой, мясник с непроломленной головой, а моя бывшая с тугим кошельком от мясника… чтоб молчала, значится! И все довольны!

Ржал я долго. Не знаю, врёт ли Болтун, но его «итальянские страсти» достойны постановки в театре!

— И часто ты невест меняешь, пройдоха?

— Третий раз… за этот год. То я раньше со службы прихожу, то они, а то, как с Драмилей, и оба сразу.

— А новая невеста, что? Неприличная?

— Пунцерия? Приличная-то она, конечно, приличная, но не тем местом. Я ж её у ткача Ляса увёл, который вместе с ней долго Минуису-пивовару «топчан портил», а Минуис у… Длинная, короче, история, и хотелось бы, чтобы не на мне она закончилась, когда отец Пунцерии, наконец-то, поймает очередного «жениха» на своей любвеобильной доченьке.

— Ну и валил бы от греха подальше!

— Кажный день себе так говорю, но больно девка сладкая! Вот ещё рундину-другую понежусь в её объятих и…

— Хорошо устроился! — хихикнулл я.

— А вы не сравнивайте, Ваш Милсердие, простого борга с важным ридганом[13], — неожиданно стерев бесшабашную улыбку, серьёзно сказал Патлок тихим голосом. — Кому даётся многое, с того и ответственность другая. Мне нужные люди поведали про Ваши «утехи».

— Что ж ты тогда меня оберегаешь, если правильный такой?

— Потому что привык умных людей слушать… Слушать и служить им. И Вы тож, ри Ликкарт, поступали бы также. Очень помогает целую голову на плечах носить… Ой! Простите меня, Ваш Милсердие, что разумничался не к месту! — снова нацепил тюремщик маску Болтуна.

— Иди, — задумчиво ответил я. — Спасибо за содержательную беседу.