Недостойный сын

Готов понести наказание за непослушание, но только от своего начальства.

— Хирг с тобой… Не до этого сейчас, — махнул рукой Соггерт. — Но только без ваших флотских выкрутасов!

— Есть «без выкрутасов»! — вытянувшись по стойке смирно, ответил Ведущий второй абордажной команды энфар Сулёма, скалясь своей страшной мордой. — Разрешите выполнять?

Едем в карете без окон. Молчим, постепенно отходя от всего этого. Альда прижимает к повреждённой щеке платок, горестно вздыхая.

— Не печалься, родимая, — пытается утешить её Болтун.

— Не… — отвечает моряк, едущий вместе с нами. — У меня уже есть. И детишек двое.

— Кто ж на такого позарился?

— Та, что покрасивее вашей безопасенки будет. Тебе, карась, такая и в мечтах не снилась!

— Ах, я страшная?! — забыв о своей беде, возмутилась Заноза. — Нашёл слепую бабу, а теперь на каждом углу хвалишься!

— Смотри-ка! Ожила! — довольно говорит, абордажник.

— Вот вы ж… — Альда на секунду замерла. — Уели, облапошили невинную девочку. Только улыбаться больно… Но об одном я действительно очень жалею… Нет, чтобы Теням Болтуну его длинный язык отстрелить — так всё мимо! Никогда этого им не прощу!

Несмотря на наше грустное положение, мы тихо рассмеялись. Хорошие у меня ребята. А Красавчику с его командой потом обязательно такой стол накрою, что лопнут, а всё не съедят и не выпьют.

44. Мёртвые и живые

Допросы, допросы и опять допросы… Всю ночь напролёт появляется то дознатчики, то безопасники, старательно записывая, не помню уже по какому разу, показания. Их разбавляют два человека: вначале ворвавшийся канган, схвативший за грудки и пару раз залепивший кулаком по морде. Следом показавшийся присмер Жанир с трудом оторвал его от меня, увещевая подождать до конца разбирательства и лишь потом казнить.

Все считают «по горячим следам», что я причастен к попытке похищения Ирисии. А чего им ещё остаётся думать? План мой и ответственность за происходящее тоже несу я. Самое поганое, что сам не могу понять логику Теней, напавших на дом по-серьёзному. Где-то просчитался, но где? И вот теперь из-за этого просчёта выгляжу не как союзник, а как враг, заманивший эканганду в ловушку.