Недостойный сын

— Часть? Я его сестра! Рассказывать подробности не буду, только поверила и простила. И это не «часть» — это такое, что Вам и не снилось! Если случиться опасность, то побегу к брату!

— Последний человек, к которому стоит обращаться! Ублюдок и скотина!

— Не смей! Ликк лучше всех! Хоть обканганься, но защита будет лишь среди близких! У меня это семья, а у тебя отец! И не будем поливать их имена грязью!

— Да! Ещё и дядюшки! Вот им я верю, а Гратилийскому вору — ни капли! Знаешь, какие слова он мне на ушко шептал? Знаешь, как восторгался? А потом на допросе твердил одно и то же, не стирая гадкой ухмылочки с морды: «Эканганда захотела, а ридган отказать не вправе».

— Тебя хоть спрашивал, а не липкими лапами под юбку без спроса лез…

— Чего?!

— Ничего! — Сарния встала и отвернулась к окну. — У каждой своя боль! Помню всё поминутно, только знаю и другое: Ликк — новый человек! Этот быстрее руки свои отрубит, чем так со мной поступит! Он сейчас меня защищает даже от прошлого себя! Хочешь ему отомстить? Да, пожалуйста! Откопай прежнего и измывайся над ним! Я сама тебе помогу! Но моего брата не трогай!

— Я не…

— Не собираешься мстить? А чем ещё живёшь? — девушка устало опустилась на один из диванчиков.

— Сар… Можно тебя так? Всё равно уже полностью на ТЫ перешли?

— Ликк зовёт Саркой. Мне нравится, как он это произносит.

— Слушай! А переезжай ко мне? Во дворце места много и…

— А брат?

— С ним разберусь сама! Ты права — он другой, только прошлое само не исчезнет.

— Хорошо, что так. Значит, влюбишься.

— Дурочка ты…

— А я и не скрываю. Только лучше ты к нам переезжай… После свадьбы… Ирисия Ладомолиус!

— Не бывать такому никогда!

— Тоже верно. Значит, придётся мне к Ликкарту Звейнициллу переезжать. Ему же фамилию эканганды брать придётся по всем правилам?

— Придётся… Не придётся! — Ирисия вскочила и злорадно произнесла. — Знаешь, где сейчас хуже всего? Мой папа с твоим братцем разговаривают! Выносите трупы!

— Трупы?

— Я образно… Надеюсь.

— Ой! И я тоже теперь начинаю.

Две девушки замерли, вызовом глядя друг на друга, а потом расхохотались звонкими голосами.

— Будем воевать честно? — подмигнула Ирисия.

— И дружить также! — показала язык Сарния неожиданно для самой себя.

— Так даже лучше!

— У меня мама говорит эти слова часто.

— Великая женщина!

— Она же Ладомолиус!

42.