Недостойный сын

Ты же всё норовишь уколоть и под кожу впиться — теперь терпи имечко новое, раз сама такая. Уже все слуги в доме, да и многие на рынке тебя только так и зовут — Заноза! Ничё, что без Вы, как хозяин приказал?

— Ещё и на рынке?! Вот ты мне славу какую сделал?! — завелась девушка, явно сдерживаясь, чтобы не полезть в драку.

— Я б не сделал — другие ещё не так обозвали бы. Пару прозвищ уже цепляться стало, хотя ты у нас всего ничего. Поверь, что Заноза ещё ласково звучит, по сравнению с ними — не подсуетись вовремя, была бы для всего рынка Альдой Гавкалкой.

— Даже так?! Что вы понимаете тут в столице?! Привыкли чуть ли не с золота жрать, а о жизни на Побережьях никакого представления не имеете!

— С золота жрать, говоришь? — грустно усмехнулся Патлок. — Вот сама ничегошеньки о нас не знаешь, а судишь о людях. Тута половина на рынке с Побережий! Возможностей в Гратилии много — не спорю, только на кажную из них уйма ртов нацеливается. Остаются в столице самые умные и сильные, а остальные домой бегут.

— Заглядывала. Помойка!

— Во! Правильное слово! Канган постоянно пытается облагородить, токмо всё обратно в дерьмо превращается. Заметь, что пришлых там много обустроилось и эту пакость сами разводят. Давай я тоже буду судить об Побережьях по ним, как ты судишь по столице, замечая только то, чего тебе раньше видывать не приходилось. С золота жрать… Ишь, чё надумала!

— Я тут пожила немного и могу судить! Посмотрела б на тебя, как бы ты запел в моём городишке, оказавшись без сытой жизни при храме! Да что ты обо мне знаешь, чтоб умничать?!

Болтун неожиданно рассмеялся.

— Ха! Вот рассмешила! Прямо я тута только и делаю, что на перинах валяюся! И не в Гратилии я родился! С Его Безгрешием в другой стране познакомился, когда он ещё канмерта был, а не присмером. Дельце одно щекотливое случилось, вот после него мне службу и предложил, взяв с собой в Свободный Вертунг.

О тебе ж знаю много.

— Маром?! Он в столице?!

— Вижу, что помнишь.