Недостойный сын

Сейчас ходит, умничает и ухмыляется, а потом его улыбка исчезнет навсегда, тело станет холодным и руки, такие сильные и нахальные, обмякнут…

От этой картины по телу пробежал озноб, будто из окна дул не нежный сквознячок, а порыв ветра с мокрым снегом хлестанул по лицу.

— Ликка не будет? Лишь пустота там, где он стоял? Нет! Я не готова к такой жертве…

— Не готова? Да сама убью его! Изменник! Ублюдок! Туда ему и дорога! Сама вырою могилу на самой вонючей свалке, чтобы сбросить туда труп!

— И всё… Больше не придёт… Больше не придётся волноваться перед каждой встречей с Ладомолиусом, отсчитывая мгновения до нёё.

— Фу! Какие поцелуи?! Сдохни, тварь! Уже пытается раскаяться, но мне этого не надо! Противно! Увижу стоящего на коленях — стошнит!

Ирисия сама не заметила, как стала метаться по комнате, ведя спор в своей голове, иногда выкрикивая отдельные слова вслух.

Не обращая внимания на капающую кровь, девушка подошла к столику у окна, схватила графин с водой и стала жадно пить.

Ненормально… Это ненормально. Впервые с ней случается подобное. В чём причина? Естественно, в Ликкарте, но не только в нём.

Отец? Только не он! И так переживает, а тут ещё такое… Дядюшка Соггерт? Была бы собакой — помог, а нужен… Конечно! Его Безгрешие! Лучше присмера никто не разбирается в душах и страстях! Решено! Еду к нему! Прямо сейчас, пока ещё не совсем отпустило!

Прошло чуть менее часа и карета с гербом кангана въехала на территорию храма Даркана Вершителя через строго охраняемые ворота, которые всегда закрыты для простых прихожан.

Молчаливый мерта, узнав гостью, слегка склонил голову и проводил в покои присмера, оставив одну на некоторое время.

— Девочка моя! Не ожидал, но приятно! — раздался весёлый голос от дверей. — Чего лоб хмуришь? Дай обниму!

— Ваше Безгрешие, — не поддержала Ирисия дружеского тона, — прошу о Душевном Разговоре.