Чувство льда

А потом, буквально через неделю, он поехал на ярмарку в Пекин. За годы, проведенные в бюджетной организации, Станислав привык жить скромно и тратить мало, и поскольку привычки к широкой жизни у него пока не было, большая зарплата, получаемая у Филановского, позволила скопить приличную сумму, на которую уже можно было сделать в квартире хороший ремонт и сменить старенькую машину на иномарку. Уж каким путем узнал Александр об этих его планах – непонятно, но узнал, вызвал Янкевича к себе и строго сказал:

– Стас, ты собрался ремонт делать?

– Да, – ответил недоумевающий Янкевич.

– Значит, так. Я пришлю тебе своего дизайнера, очень толковый парень, с отличным вкусом, он сделает тебе эскизы, как все должно быть. А то ты там налепишь черт-те чего.

– Да ты что, Саш, не надо никакого дизайнера, мы сами как-нибудь управимся…

– Ну да, вы управитесь, – кивнул Филановский. – Короче, я его пришлю, он тебе все сделает. Только рабочих без меня не нанимай, а то нарвешься на шарашкину контору.

– Спасибо, Саша, – пробормотал Янкевич.

Присланный Филановским дизайнер ему не понравился с первого взгляда, был он каким-то сальным, самоуверенным и отличался неуемной тягой к авангарду. Он походил по квартире, что-то начертил, что-то спросил, что-то записал и обещал представить варианты проекта через две недели. Через две недели, к немалому удивлению Станислава, они встретились, но почему-то в кабинете Филановского.

– Ну, – Александр протянул руку к принесенной дизайнером папке, – показывай, что ты там навалял.

Он раскрыл папку, достал листы, разложил их на столе рядом друг с другом и принялся внимательно изучать. Станиславу даже видно не было, что там нарисовано, и в нем кипело негодование: все-таки речь идет о ремонте в ЕГО квартире, а не в доме Филановского.

– Это никуда не годится, – Александр решительно взял один из листов и сунул назад, в папку, – и вот это тоже.

Янкевич посмотрел эскизы. Единственное, что ему понравилось, так это была как раз кухня, потому что в ней дизайнер сделал все то, о чем говорила жена Станислава, все же прочее повергло его в шок.