Чувство льда

Кажется, поездка прошла успешно и оказалась плодотворной, потому что сразу после ярмарки в издательство обратились несколько книготорговых фирм с вопросом о новой книге. Филановский был доволен и в середине февраля заявил Станиславу:

– Неси загранпаспорт и фотографии, поедем с тобой на книжную выставку в Лондон, а прямо оттуда – на Парижский книжный салон. Надо тебе отдохнуть, а то на тебя смотреть больно.

– А кто еще поедет?

– Дамочек возьмем, пусть встряхнутся, по магазинам побегают.

Фраза показалась Янкевичу странной и двусмысленной.

Ни о каких дамочках он и не помышлял, он был вполне счастлив в своем устоявшемся браке и не собирался вынимать кирпичи из крепкой, надежной стены. Однако уточнить, что имеется в виду, постеснялся.

На деле же все оказалось совсем не так, как он предполагал. Под «дамочками» глава издательства подразумевал четверых сотрудниц с тяжелыми семейными или личными обстоятельствами. Самой молодой из них было под сорок, самой старшей – корректору Лидии Степановне – шестьдесят семь.

Кто-то из них маялся с сыном-алкоголиком, кого-то недавно бросил муж, у кого-то умер отец… Не предвиделось даже намека на какой бы то ни было флирт, Александр Филановский, будучи моложе всех своих «дамочек», по-отечески опекал их, не пожалев денег из издательского бюджета на то, чтобы вывезти их за границу, поселить в хорошей гостинице и выдать приличные командировочные. Более того, он совершенно потряс воображение Станислава Янкевича, когда в один из дней сказал:

– Сегодня на ярмарку не идем, без нас обойдутся.

И вообще, там нечего делать. Дамы, сегодня мы идем по магазинам вас одевать. На ценники не смотреть, я все оплачиваю.

– Мне ничего не нужно, – попыталась было посопротивляться немолодая и по-старушечьи одетая Лидия Степановна, – у меня все есть.

– Не сомневаюсь, – великодушно ответил Филановский, – но пусть у вас будет все и еще чуть-чуть. Просто для настроения.

Процесс одевания издательских дам Янкевича сперва развеселил, потом изрядно озадачил. Филановский с деловым видом ходил вдоль кронштейнов с одеждой, отбирал то, что ему нравилось, и требовал примерить.

Когда он увидел, как одна из женщин понесла в примерочную ярко-бирюзовый шелковый костюм, то рванулся к ней и буквально выхватил вешалку из ее рук.

– Вы с ума сошли, Галочка, разве это можно носить? Повесьте на место немедленно. Вот, смотрите, что я для вас нашел. Вы должны носить только такой цвет и только такой фасон."

"Галя примерила то, что посоветовал ей начальник.