Чумовая дамочка

Предаться раздумьям мне не дал Палыч, он возник в кухне и спросил нерешительно:

- Чего приходил-то?

- Кто его знает…

- Дурака свалял, а теперь ходит… Думать-то раньше надо было… теперь чего… А ты как? - насторожился он.

- Что?

- Как к нему относишься?

- Никак. Палыч, сходи в магазин, хлеба нет. И редиски купи, хочу редиски под майонезом.

- Редиску ты с детства любишь. Бывало, сидишь на подоконнике и трескаешь, точно яблоки…

Взяв деньги. Палыч ушел, а я разглядывала высоченную березу, росшую во дворе напротив нашего окна, и думала о самоубийстве охранника, случившемся весьма кстати.

До двенадцати я ждала Зойку. Решив, что от Ваньки она скорее всего проедет прямо на работу, отправилась в ресторан. Новость о том, что Серега выбросился в окно, уже знали все, персонал активно обсуждал ее, перепевая на все лады. Достоверно известно следующее: письмо он оставил, в три строчки: «Вовку убил я. Мы поскандалили. Убивать я не хотел». Очень лаконичное послание. Упившись до бесчувствия. Серега вышел на балкон в своей квартире и сиганул вниз головой с шестого этажа.

Жил он у матери (которая, как известно, была больна), а кончать счеты с жизнью, как заботливый сын, отправился к себе. По-моему, очень разумно. Соседи услышали крик в половине первого ночи. Вызвали милицию и «Скорую». «Скорая» не понадобилась. А вот милиция обнаружила предсмертное письмо и три пустые бутылки водки. В общем, гибель Сереги обсуждалась вовсю. Вспомнили, что на Восьмое марта они с Вовкой едва не подрались, что Вовка одно время жил с Серегиной девчонкой, потом она вернулась к нему, а потом бросила обоих.

- Да я сразу подумала, что это он его укокошил, - перекрикивая всех, радовалась Людка. - Ведь дураку ясно было… - Многие Людку с готовностью поддержали.

В разговорах практически не участвовали трое: Зинка, мрачная, со сдвинутыми у переносицы бровями, зло косилась на всех и дважды прогоняла болтунов из буфета. Зойка, узнавшая новость, наверное, позднее всех, слушала, кивала и поглядывала на меня, точно прицениваясь.

Третьим, не участвовавшим в пересудах человеком был давний Серегин дружок Юрка Воронин, или попросту Ворона. Он приехал вместе с Владом, но не сидел, как ему по должности положено, на втором этаже поблизости от хозяина, а торчал у Зинки в буфете и незаметно угомонил полбутылки коньяка. Слушая разговоры о дружке, молчал, но смотрел свирепо. Улучив момент, когда мы остались одни. Зинка шепнула:

- Ворона говорит. Серега машину разбил.