Чувства наизнанку

Но, на ее беду, когда супруг представился, оказалось, что он все свое имущество завещал одному благотворительному фонду.

— Бедная…

— Да уж, ты зришь в корень, Тань.

— А младший ребенок, про него что-то известно?

— Тань…

— Говори!

— Он…в общем, твой брат был наркоманом. Там прям по жести. Под веществами попал в аварию и чуть не отдал богу душу. После переосмыслил жизнь и подался в монахи. Там, как мне сообщили, своя атмосфера и ему на все мирское до звезды.

— Оу…

— Приехали, — остановился Хан у моего подъезда, а я ошалело покрутила головой, не понимая, как так все быстро случилось.

Что? Это все? Совсем, совсем все?

Эх…

— Ладно. Еще раз спасибо за вечер, Марк, — опустила я глаза на свои стиснутые на коленях руки.

— Спасибо — это чудесно, но я бы предпочел хотя бы один поцелуй, — и его пальцы ласково скользнули по моей скуле.

— Поцелуй?

— Угу.

— Что-то я как-то даже не знаю, — разволновалась я и нервно оглянулась по сторонам.

— Всего один, Тань. Малюсенький, — словно змей искуситель шептал мне Марк, пока его пальцы порхали по моему лицу, шее и зарывались в волосы.

— Но…

— Крошечный, Тань.

— Ну, если только крошечный, — чуть кивнула я головой, не в силах отказать ему.

А в следующее мгновение вскрикнула, так как Марк чуть приподнялся, а затем подхватил меня под ягодицы и усадил к себе на колени. Раз — и дело сделано.

— Ты…ты что творишь? — задохнулась я возмущением.

— Собираюсь быстренько тебя поцеловать, — растянул губы в медленной улыбке и зарылся одной рукой в мои волосы, а большим пальцем второй руки оттянул мою нижнюю губу вниз, а дальше соскользнул на подбородок, чуть надавливая.

Так, что мой рот слегка приоткрылся.

— Готова?

А я только выдохнула и прикрыла глаза, не в силах больше и секунды смотреть на этого наглеца.

Целуй же уже, да я побежала.

А в следующий миг его рот накрыл мой, а язык сразу же заполнил меня, начиная свой дикий, бесстыдный танец. Лизнул губу и снова углубился, накачивая собой.

Жарко!

И толчок снизу, промеж моих ног, прямо туда, где все прошило сладкой судорогой от этого прикосновения.

И еще один, после которого я почувствовала, что он твердый как камень.

Господи! Помоги!

Руки резко вниз и теперь вместе с его толчком, он рванул меня на себя. Хотела возразить, но только стон вырвался из моего горла, а низ живота скрутил сильнейший спазм, и я с ужасом поняла, что мои трусики стали мокрыми.

А он все продолжал меня целовать. Вылизывать. Покусывать.