Чувства наизнанку

Влюбленный? Да я вас умоляю!

Закусила костяшку указательного пальца и призадумалась, что может тоже убежать на балкон и отсидеться там спокойно. А потом и вовсе притвориться мертвой. А что? Идея!

Снова звонок.

А потом еще один, но уже на мой телефон.

Скидываю. Через пару мгновений приходит сообщение:

«Тань, меня и так момбит, прошу, не доводи».

Подхожу к двери, смотрю в звонок. Стоит, словно тополь на Плющихе, уперевшись в дверь одной рукой. Лица не видно, но мне и так понятно, что он словно бомба замедленного действия.

Ладно, мне все эти страсти осточертели до тошноты. Мало мне проблем, так еще и этот на мою голову свалился.

У него только славно потрахаться на уме, а у меня другие планы на свою жизнь. И подстилкой в кровати своего босса я становиться не собираюсь.

Снова звонок. И я все-таки открываю дверь, а потом тихо вскрикиваю, когда Хан просто-напросто без лишних слов вламывается ко мне, отставляя меня в сторону рукой, словно я не человек, а всего лишь незначительный предмет интерьера.

— Что ты себе позволяешь? — задыхаюсь я от негодования, не замечая, как перехожу на «ты».

— Помолчи сейчас, — произносит глухо, и я вижу, как его грудная клетка ходит ходуном.

Он совершенно точно в ярости. Боже!

Быстро разувается и проходит в комнату, а я за ним.

— Хан, я тебя не приглашала! Выйди вон!

— Ну и где он? — осматривается и даже заглядывает в шкаф-купе.

— Ты спятил? — бью я его по рукам.

— Блядь, давно! А что незаметно? — ухмыляется и идет в ванную комнату.

— Мне полицию вызвать?

— Валяй, — отмахивается от моих слов и движется на лоджию, где притаилась Нинка.

Мне так стыдно перед ней. И я просто на пределе, еще чуть-чуть и случится «хоба».

— Я хочу, чтобы ты убрался из моей квартиры! — неожиданно перехожу я на крик, — Мне осточертел ты и твои припадки! Ты кем себя возомнил, а? Ты откуда такой нарисовался расчудесный, м-м? Вон дверь, вышел в нее и навсегда забыл сюда дорогу! Тебе тут не рады, Хан!

— А кому рады, м-м? — рычит он, — Стасику?

— Да Стасику! — киваю я и задираю выше нос.

— И блондинчику этому прилизанному? — хрустит костяшками пальцев.

— И ему тоже!

— Собрала вокруг себя гарем! — обвинительно тычет в меня указательным пальцем.

— Не твоего ума дела, что мне коллекционировать.

— Ты просто…

— Ну давай! Чего замолчал? И бабки мне не забудь предложить за благосклонность, а я тебя еще раз пошлю на хрен, раз ты такой медленный газ!

Глаза в глаза. Мои, полные ненависти. Его — сплошь залитые мраком.