Чувства наизнанку

— Почему ты так со мной разговариваешь?

— Потому что я в шоке, Лиана!

— Я останусь здесь! В этой квартире, Марк!

— Я сказал, вставай!

— Не ори на мать своего ребенка!

Но я только молча вызываю такси, а потом почти на буксире тащу брыкающуюся Лиану до лифта, внутри него застегиваю на ней то самое красное пальто криво-косо, а дальше вывожу девушку из дома на улицу. Все, у меня запас прочности закончился. Любезности иссякли.

Беременна она.

Но, блядь, если это действительно так, то мне пиздец. Таня для меня будет потеряна навсегда.

— Марк, подожди! Марк, перестань! Марк! — пронзительно верезжит и неожиданно сильно начинает выворачиваться из моих рук Разумовская, а я наконец-то в нормальном свете окончательно разглядываю ее.

Прикладываю руку ко лбу — горит.

Зрачки расширены.

Порет горячку и сущий бред.

Я как бы не медик, но кажется, что это все немного ненормально.

И черт возьми, я боюсь, что этот ее параноидальный бред с беременностью окажется правдой.

Сажу ее в машину, объясняю таксисту ситуацию и под дикие вопли Лианы захлопываю дверцу.

— Я никуда не поеду! — рвется она наружу, уже когда машина трогается, — Я останусь с тобой! Я люблю тебя, и ты меня любишь! Просто эта гребаная Таня запудрила тебе мозги. Очнись, Хан! Ради кого ты гробишь свою жизнь? Ради кого бросаешь нас?

— Еще слово и я звоню твоему отцу!

— Что? — в моменте затыкается Разумовская.

— И в психушку, Лиана. Ты неадекватна. Мне нахер никуда не уперлась вся эта грязь, что ты здесь развезла.

— Прости, — как по щелчку пальцев меняется она в лице, вытирая слезы со щек.

— Выбирай сама. Или ты сейчас же едешь домой, или отныне мы будем общаться только через адвокатов. Мне остоепиздило твое поведение! Это понятно?

— Понятно, — всхлипывает, — прости, Марк, просто я запаниковала.

— Завтра едем в клинику. Заеду за тобой в десять утра.

— Хо-хорошо, — села в машину и наконец-то скрылась с моих глаз.

А я просто развернулся и ушел, не забывая позвонить парням и усилить наблюдение за Таней. Черт его знает, что еще взбредет в шальную голову Разумовской.

Ребенка она ждет…да быть того не может!

Ночь почти не спал.