Чувства наизнанку

Как совсем слетел с катушек…из-за нее!!!

Горячий язык обжигает головку, позвоночник простреливает жаркая молния наслаждения. Да! Еще…еще, пожалуйста!

Так…

Стоп!

— Что за херня? — снова открываю глаза и с недоумением смотрю на свой кулак, в котором сжимаю прядь волос девушки.

Вот только эти локоны не мягкие и не шелковистые. Это никак не могут быть восхитительные кудри моей Тани…

— Что-то не так, любимый? — отрываются ее губы от моего члена, и я смахиваю с ее лица очки, ныряя в глаза той, которую предпочел бы никогда не видеть.

"— Пиздец! — смотрю на гостью во все глаза, а потом буквально за секунду вспыхиваю таким гневом и неприятием, что готов крушить все вокруг, как гребаный Халк.

Словно ядовитую змею отшвыриваю от себя Лиану и тут же подтягиваю на себя трусы и штаны. Член, словив сигнал мозга, тут же падает. Сердце заунывно стонет — наложенные невидимой рукой швы расползаются, взбухают, начинают гноиться.

Ну что за проклятье, а?

— Лиана? — в миг трезвею я и шлю мирозданию тонны благодарности.

Фух, блядь, пронесло! Все, с этого дня больше не пью! Никогда! Синька — зло! Как я вообще мог попутать, ну вот как? Хотя, кому я вру — я ты тысячи раз надирался в дугу и обманывался с этой ненужной мне девушкой. Но теперь хватит, больше не хочу!

— Да, Марк, это я, твоя девочка. Иди сюда, я сделаю тебе хорошо, я буду сосать тебе всю ночь так, что у тебя эйфория из ушей покапает. Ну что же ты так, любимый? — и поползла в мою сторону на коленях, причмокивая и жеманно покусывая свои губы.

Блядь, вот из-за этих губ я с ней и связался. По синей лавочке попутать можно влет. Видимо на то и был ее расчет. И в голове тут же со скрипом закрутились пьяные винтики. Надо ее слить, но технично, по возможности без истерик и долгоиграющих последствий.

— Лиана, встань, я передумал, — голос на изи, ладони приподняты в успокаивающем жесте.

— Ты…ты меня не хочешь?

— Дело не в этом.

В этом, блядь, да! Но приходится врать, потому что эта баба уже перешла все границы.

— А в чем? В том, что я — не она?

— О ком ты говоришь? — прикинулся валенком и присел на корточки, так как она до сих пор стояла на коленях, сложив руки на груди, как будто молилась на меня.

— О твоей этой Тане! — заорала Лиана неожиданно гневно и резко рассекла рукой воздух, — Ты потому меня сюда и пустил. А настоящая я под запретом. Не надо делать из меня дуру!

Разревелась. Бля…

— Лиана, послушай.