Чудовищное предложение

 – Ты ведь понял это, когда нашел меня одну на диванчике.

– Да?

Я сурово уставилась на Аарона.

– Ну, да, – исправился он. – Кажется, так и было.

– Вот именно. Но ты решил не разбираться с этим, легко приняв мое нежелание делиться бедой.

Аарон откинулся на спинку дивана, приложил ладонь к губам, громко вздохнул.

– А ведь мне было важно, чтобы ты понял, – наконец решилась сказать я.

– Что понял? – тихо и с каким-то отчаянием спросил жених. – Скажи толком. Что именно от меня требуется?

М-да! Проницательность точно не его конек…

– Ты не понимаешь, – покачав головой, я едва не заплакала, но сдержалась из последних сил.

Он так и сидел истуканом."

"– У тебя есть любовница! – обличительно выдала я, надвигаясь на Аарона и нависая над ним. – Она отвратительна! Вульгарна! И она говорила мерзкие вещи, провоцируя меня на скандал. Это было ужасно. Я не думала, что на первом же приеме буду чувствовать себя настолько отвратительно…

– Погоди.

– Говорила. – Слезы все-таки выступили на глазах. – Это все не по мне, Аарон. Она подошла и, не стесняясь окружения, начала рассказывать о вас с ней и о том, что не собирается отступать в сторону. И я… Ты говорил мне о семье. Ты говорил, что построил этот дом для жены и детей, так красиво все расписал, что я даже поверила…

– Одри…

– Подожди. – Я шмыгнула носом, смахнула первую сбежавшую по щеке слезинку.

– Что «это»?

– Такая жизнь. – Вытерла вторую слезу. – Я не смогу быть одной из многих. Жить, зная, что у тебя там целый гарем из этих Кристи! В безобразных красных платьях…

– А платье-то при чем?

– Боже! – Я зажмурилась, прижимая руки к груди. – Да ты же… Ты бесчувственный, бессердечный, эгоистичный…

У меня в голове как раз зрела еще пара подходящих эпитетов, когда Аарон все разом прекратил. Его сильные руки прижали меня к себе, крепко обнимая за плечи, а горячее дыхание опалило висок.

– Я понял, – сообщил он тихо, – осознал. Проникся.

– Ничего ты не понял, – настаивала я, не пытаясь вырваться и с удовольствием вдыхая привычный парфюм. Нужно было продолжать отстаивать свою точку зрения, но у меня не осталось сил… И потом, мне страшно не хотелось, чтобы Аарон отпускал. В его объятиях было надежно, хоть я и осознавала, что это пристанище являлось временным.