Чудовищное предложение

Вот и моему отцу когда-то было скучно, поэтому он стал скупать дорогие спортивные авто. В одном из них они и перевернулись с мамой…

Тогда их жизни оборвались, впрочем, моя тоже сильно изменилась. Появился мамин брат, дядя Энрике, он же стал моим опекуном. И именно дядя рассказал, что наша семья была на грани банкротства.

Вскоре из огромного особняка с дорогими игрушками и нарядами меня перевезли в Италию и поместили в пансион благородных девиц при монастыре. Последние деньги родителей вливались туда, стали вкладом в образование и будущее.

Дядя приезжал несколько раз в год, требовал от меня смирения и послушания, объясняя, что за стенами пансиона много боли и грязи. Он оберегал меня как мог. Даже когда средства, оставшиеся от родителей, кончились, Энрике продолжал платить из собственных доходов…

Он заменил мне родителей и сделал так много. Я понимала, что должна быть благодарной за все, но… Продать меня мистеру Харрису? За что он так со мной? Чем я заслужила?!

Почему мне никто не предложил альтернативы? Много лет я изучала науки, живопись, музыку и занималась спортом.

Ради чего? Чтобы стать бессловесной игрушкой, которую нагнут в удобном мужу месте?!

Из кабинета я выскочила злой фурией. Слез и след простыл, когда столкнулась с охранником. Это был тот самый мужчина, которого я перепутала утром с мистером Харрисом. Снова стало мучительно стыдно, но охранник, кажется, даже не заметил смущения.

Кивнув мне, он предложил следовать наверх. Мы вместе прошли через огромный, вычурно оформленный холл к широкой лестнице, поднялись и свернули налево.

– Все это крыло – ваше, – спокойно сообщил мужчина. – Там есть спальня, гостиная, кабинет и ванная комната. Чуть дальше несколько пустующих спален – это будущие детские комнаты. В самом конце коридора небольшая оранжерея, мистер Харрис любит там завтракать. Если вам что-то не понравится – сообщите, будем исправлять.

Он улыбнулся.

Я поблагодарила: сказывалось воспитание. Однако только глупец мог не понять, насколько мне все здесь не нравилось.

Этот дом, его хозяин, охрана… Больше всего не нравился контракт, захваченный с собой. Я намеревалась перечитать его снова, от корки до корки.

– Вы можете быть свободны, – сказала, разглядывая стену. – Я разберусь сама.

– Как скажете.

Он моментально ушел. А я вдруг подумала, что охранник не вошел в кабинет Харриса, когда тот изучал мое тело. Он постучал и остался стоять снаружи, даже не заглядывая внутрь.