Чудовищное предложение

Правда, с собой у меня не так много денег, почти все ушло на билет, но ты ведь сможешь с ним расплатиться по приезду?

– Да, конечно, – еще более рассеянно ответила я, называя адрес. – Буду ждать.

Положив трубку, я окончательно запуталась. Причем в собственных ощущениях. Что-то странное творилось на душе. Вроде бы дядюшка едет, я должна радоваться и прыгать едва ли не до потолка, ведь не видела его целую вечность, но сердце словно кошки когтями скребли. И от этого становилось так неуютно, будто выпила просроченный кефир и заела его чесноком.

Короткий телефонный разговор с дядюшкой оставил неприятный след, и я сама не понимала почему.

Но я заглушила в себе эти чувства, отложила свадебные каталоги и направилась прямиком на кухню к горничным, попросив их подготовить одну из гостевых к приезду дядюшки, а заодно и сервировать стол к обеду. Энрике наверняка будет голоден после столь длительного перелета.

Такси приехало спустя час. К этому моменту я уже стояла на пороге дома в ожидании, и когда двери открылись и наружу вышел дядюшка, сердце невольно сжалось от того, как же я могла вообще плохо подумать о таком человеке, как он.

Выглядел Энрике неважно. Седые волосы, многочисленные морщины, старенький пиджак, проеденный молью, и пошкрябанная временем трость, на которую он опирался.

– Спасибо, молодой человек, – поблагодарил дядюшка водителя. – С вами расплатится моя племянница. Бонжорно, Одри! Милая, как же я соскучился!

Я сбежала к нему по ступенькам, спеша обнять и помочь.

– Бонжорно, дядюшка! Как дорога, как перелет?

– Тяжело, милая. В мои годы любая дорога – это очень тяжело, – закряхтел он.

В это время таксист подошел к багажнику и достал оттуда небольшую сумку. Некоторое время водитель рассеянно смотрел, кому ее отдать: мне или подошедшему сзади охраннику, но руку протянула я."

"– Волтер, расплатись, пожалуйста, с таксистом, – попросила я. – Сумка не тяжелая, я справлюсь сама.

– Хорошо, мисс Тосни, – отозвался он.

Сумка действительно не была тяжелой, я легко закинула ее себе на плечо, а под вторую руку взяла дядюшку, чтобы помочь тому взобраться по лестнице.

– Ты, наверное, голоден с дороги? – спросила я, когда мы миновали лестницу.

– Самую малость, милая, – согласился он. – Если можно, то я бы хотел пообедать с тобой где-то в тихой обстановке, чтобы серьезно поговорить.

– Конечно, – согласилась я, поправляя на плече сползающую сумку.