Чудовищное предложение

А после обхватил второй рукой за шею и прильнул к губам страстным поцелуем, не прекращая двигать нашими руками. Я ощущала, как скользит кожа о кожу, как размазывается смазка по моим пальцам, и осознавала, что то, что сейчас происходит – самое пошлое, самое возмутительное событие в моей жизни! И оно уж точно не входит в допустимый для примерной жены перечень, который я выдавала Аарону недавно.

Но несмотря на все это, происходящее мне… нравилось. Нравилось смотреть, как искажается лицо мужчины от каждого моего прикосновения.

Нравилось осознавать, какое удовольствие он получает от этого. Нравились тихие стоны и сдавленный рык, который резонансом отзывался в моем теле, все еще подрагивающем от пережитого наслаждения, подаренного будущим мужем.

Движения все ускорялись и ускорялись, рык становился громче, и вот наконец Аарон рывком прижал меня к себе, запуская руку в волосы и жадно целуя. А по моим пальцам текло что-то горячее и жидкое.

Было стыдно. И сладко.

Самый необычный микс в моей жизни.

– Два-один, – хрипло протянул Аарон, покрывая мой висок мелкими поцелуями. – Пока ты ведешь и должна мне еще один оргазм, Одри. Вернусь завтра и сразу приду к тебе его требовать. Так и знай.

Глава 20. Аарон Харрис

Следующим утром я проснулся со странным ощущением. Когда ты вроде бы абсолютно счастливый человек в жизни, у тебя все есть, но чего-то не хватает. Какой-то мелочи… И эта мысль зудит в голове, не переставая и не давая покоя.

Правда, в моем случае не хватало чего-то большего, чем мелочь, и зерно сомнений в этом поселила именно Одри.

Ее мысль, что семья – это единственное, что нельзя купить или подделать, что других родителей никогда не будет и что нужно хотя бы попытаться узнать, кто такая эта женщина, Моника Зейн. Не по фотографиям, а вживую.

Хуже ведь уже точно не будет.

Вот только при всей своей решительности и несдержанном нраве я мысленно искал себе оправдания, чтобы не делать шаг к знакомству первым. Я попросту трусил, ждал еще какого-то знака свыше.

Зазвонил телефон.

– Слушаю, Донован, – подняв, ответил я, заодно поглядывая на часы.

Почти десять, и я впервые за несколько лет опаздывал на работу в собственную фирму.

– Мистер Харрис, доброго дня! – как всегда вежливо начал поверенный. – Я сейчас нахожусь в частной клинике, где содержится ваша предполагаемая мать, и у меня некоторые проблемы с доступом к ней.

– В смысле?

– К ней не пускают никого, кроме родственников.