Чудовище. История невозможной любви

«А почему, собственно, она должна мне верить?» — подумало Чудовище, но Белль выглядела заинтригованной и, похоже, чувствовала себя в его компании спокойнее, чем раньше, что давало ему некоторую надежду.

— Это сюрприз! — сказал он, и Белль закрыла глаза. Она почувствовала, как зверь провел ладонью перед ее лицом, желая убедиться, что она не подсматривает.

Они оба не доверяли друг другу. Чудовище, взяв Белль за руку, повело ее за собой — девушке показалось, что они очутились в каком-то просторном пустом пространстве.

— Можно открыть глаза? — спросила Белль, и ее слова отдались эхом. Если бы она не знала, что находится в замке, то подумала бы, что оказалась в большом соборе.

— Нет-нет! Подожди здесь! — Он отпустил ее руку. Белль услышала шорох, а затем ее лицо согрел солнечный свет.

— А теперь можно?

Чудовище искренне наслаждалось происходящим, ему было приятно сделать Белль подарок, и зверь обнаружил, что улыбается — впервые за тысячу лет.

— Да, открывай! — сказал он.

Белль открыла глаза, и они широко распахнулись при виде потрясающей картины.

— Не может быть! — воскликнула она. — Столько книг я не видела за всю свою жизнь!

Таких чувств Чудовище не испытывало еще никогда, оно не ожидало, что сделать кого-то счастливым будет столько для него значить.

— Ты… тебе нравится? — спросил он.

Ей это нравилось больше, чем она могла выразить словами.

— Бесподобно! — сказала она.

Такой счастливой зверь еще никогда ее не видел.

— Тогда они твои, — ответил он, и его охватило неведомое раньше чувство. То, что начиналось для него как поиск возможности сблизиться с Белль ради того, чтобы снять проклятие, превратилось в нечто иное, в чувство, которого он не мог понять.

Ему нравилось делать Белль счастливой.

— Ах, огромное спасибо!

Книги! Книги сделали ее счастливой. Она не была похожа ни на одну из девушек, которых он знал раньше, и Чудовище подумало, что, пожалуй, это ему очень нравится.

ГЛАВА XXI

Красавица и Чудовище

Сестры были в панике. Даже они смогли увидеть, что Белль стала теплее относиться к Чудовищу, а сам зверь — ну, он испытывал что-то совершенно необычное для себя, и это смертельно пугало ведьм.

Они должны что-то предпринять."

"Поскольку сами ведьмы были по макушку заняты наблюдением за Белль и Чудовищем, они решили, что за Гастоном присмотрит Фланци, и послали ее к нему.