Чудовище. История невозможной любви

Казалось, откуда-то из невидимых далей долетает злобное хихиканье ведьм, их голоса, их мстительные слова обволакивают его, переполняют тревогой. Поле зрения стремительно сужалось, и вскоре Принц не видел ничего, кроме пристально следящих за ним с каминной полки желтых кошачьих глаз. Затем все исчезло, и мир погрузился во тьму.

Небытие.

Он остался в темноте наедине со смехом сестер и собственным ужасом.

Принц очнулся лишь несколько дней спустя, чувствуя себя так, словно его жестоко избила банда негодяев."

"Все его тело болело, он с трудом мог двигаться.

— Вы очнулись, сэр! — воскликнул Когсворт, сидевший в углу на стуле. — Мы очень беспокоились за вас, сэр.

— Что случилось? — Голова у Принца все еще слегка кружилась, он никак не мог сориентироваться.

— Похоже, сэр, вы были тяжело больны, у вас была сильная лихорадка. Когда вы не спустились к завтраку, я поднялся наверх и нашел вас лежащим на полу.

— Где зеркало?

— Зеркало, сэр? А, да, я положил его на ваш туалетный столик.

Принц слегка успокоился.

— Выходит, все это было лишь сном? Фантазией, вызванной тревогой или болезнью?

— Не понимаю, о чем вы, сэр. Но вы были очень больны. Мы все вздохнули с облегчением, когда узнали, что кризис миновал.

Когсворт, как всегда, старался казаться бодрячком, но Принц чувствовал, что дворецкий чем-то озабочен.

Когсворт выглядел уставшим, потрепанным, каким-то непривычно помятым. Обычно он очень заботился о своей внешности.

— Благодарю вас, Когсворт. Вы хороший человек.

— Спасибо, сэр. Пустяки.

Прежде чем Когсворт смог продолжить, в дверь просунул голову слуга и робко сказал:

— Прошу прощения, сэр, но миссис Поттс просит Когсворта спуститься на кухню.

— Вот еще! Я не желаю, чтобы миссис Поттс решала, где я должен быть и что делать, — проворчал Когсворт.

— Нет, она права, вам действительно не повредит сейчас чашечка крепкого чая.

Когсворт рассмеялся, представив себе эту картину.

— Вероятно, вы правы, сэр, — сказал он и покинул комнату, забрав с собой слугу.

Принц почувствовал себя ужасно глупо от мысли о том, что на самом деле был проклят.